– И менты их вычисляют в шесть секунд, и все звонки потом за весь период отслеживают. Это детские рации, купленные в игрушечном магазине по цене одной бутылки не особо дорогой водки. Вычислить их невозможно. Отследить тоже. А мобильные телефоны мы не просто выключили, мы даже симки из них вытащили, ведь даже случайный звонок может засветить нас в этом квадрате, и потом слишком много хвостов придется рубить. Мы дорожим свободой, поэтому не можем позволить себе случайностей. Понял?
– Угу, – неуверенно протянул Стольник. Он не знал, что такое «симки», где люди берут хвосты и зачем их рубят. – Что для вас свобода?
– У нас «волчья свобода», ты не поймешь.
– Свобода преступников?
– Свобода – это когда у твоей машины полный бак бензина. Когда есть запасная обойма и баланс на мобильном.
– И деньги?
– Деньги – это воздух. Они, как дыхание, необходимы для жизни, но ведь мы живем не только для того, чтоб дышать. Волка ноги кормят. Пока есть возможность двигаться, все будет.
Стольник глубоко вздохнул и задумался.
– Ты точно все запомнил? – спросил Николс, испытующе глядя на нового подельника.
Харитон утвердительно кивнул.
Тем временем двое в таких же футболках ждали с другой стороны супермаркета: один ближе к служебному входу, второй – возле машины. Носатый нервно покусывал губу, прохаживаясь вблизи старенькой машинки с шашечкой такси, а крепыш, стоя в стороне, с тупым видом рассматривал рацию.
– Рацию спрячь! – прошипел носатый, своей худобой и напряженностью напоминающий гремучую змею.
Крепыш стиснул зубы так, что вздулись вены на висках, но промолчал и рацию убрал за пояс.
Две пожилые женщины, прошедшие мимо машины, с удивлением посмотрели на ее багажник, из которого издавались непонятные звуки.
– Барана везем, – заулыбался тощий редкими зубами, – у брата свадьба в поселке.
– Мучают бедное животное, ему же душно, – запричитали тетки и пошли дальше.
Когда они скрылись за поворотом и улочка опустела, Сусел открыл багажник, в котором с выпученными глазами ворочался и мычал маленький пузатый человечек.
– Я же тебя, барана, предупреждал, чтоб молча лежал, – злобно сквозь сжатые зубы процедил он, достал из-за пояса пистолет, старательно прикрутил к стволу глушитель и выстрелил три раза. – А это чтоб ты, бедное животное, не мучился.
Аккуратно закрыв багажник, Сусел осмотрелся. Улочка оставалась пустынной, его действий из окон тоже никто увидеть не мог.
Рябой поднял на него тяжелый взгляд и неодобрительно покачал головой. Сусел виновато пожал плечами:
– Да, я забыл про снотворное, но и ты не напомнил.
– Он должен был стать заложником на случай неудачного отхода.
– Не поминай неудачу на деле, – побагровел от злости Сусел, но, по-видимому понимая, что нужно успокоиться, три раза глубоко вдохнул и выдохнул и добавил: – Да, психанул немножко. Как будто ты не волнуешься.
– Ты совсем психом стал, первому водителю башку проломил, второго пристрелил.
– Потому что я устал. На взводе уже несколько месяцев, кто выдержит?
– Мы же выдерживаем. На. Займи руки лучше этим, – сунул ему рацию Рябой.
Из дверей служебного выхода появился молодой парнишка с круглыми глазами и всклокоченными волосами, покрытыми кепкой. Одет он был в темно-синюю робу, на плече висела кожаная сумка с закрепленным на ней фонариком.
Подельники понимающе переглянулись.
Электрик открыл щит одним из ключей на связке, прикрепленной к сумке.
Рябой, подойдя сзади, ударил его предплечьем по шее. Удар получился очень сильный, стало понятно, что в рукаве спрятана труба или железный прут.
Рябой придержал тело электрика, а его напарник ловко помог снять с его плеча сумку, а затем куртку. Сусел, надев спецовку, закинул сумку на плечо, поменял бейсболку на кепку и пошел к служебному входу. Рябой посадил бесчувственного электрика к стене и надвинул ему на лицо бейсболку.
Сусел открыл дверь электронным ключом и вошел внутрь супермаркета. Не прошло и минуты, как он распахнул дверь и махнул Рябому, успевшему к тому времени связать электрика и заклеить ему рот скотчем.
Рябой взвалил на плечи электрика и легкой трусцой, не ощущая субтильной ноши, направился к входной двери.
Сусел тем временем достал «йоки-токи» и произнес:
– Мы дома.
– Тогда мы в гости, – последовал ответ из рации.
Николс снял бейсболку и опустил на лицо маску из женского чулка, заранее надетую на темечко, как еврейская шапочка. Стольник задумался, почему у него нет маски. Машина сигналила, заставляя людей расступиться. Подъехав к распахнувшимся при их приближении дверям супермаркета, автомобиль не сбавил хода и въехал внутрь магазина. Когда машина остановилась, следуя плану, грабители выскочили из нее и направились к кассам.
Николс на ходу достал черный пистолет и передернул затвор. В руках следовавшего за ним Стольника виднелся большой плотный тканевый мешок.
