– Девушка, я вызывал полицию на свою дачу. Понимаете, произошло недоразумение. Это не грабитель, а наш сторож.
– Фамилия?
– Петрович.
– Я не отчество спрашиваю, а фамилию.
– Девушка, это фамилия. А отчество мое Олегович. Яков Олегович Петрович.
– Машина по вашему вызову еще не выехала. Отменяем?
– Как это не выехала? Больше получаса прошло! Вдруг меня убили бы за это время?
– Все машины заняты на расследования нападения на банк.
– Какое нападение на банк?
– Смотрите новости. И будьте внимательней, чтоб вас не привлекли к административной ответственности за ложные вызовы.
Старик растерянно смотрел на телефон.
– Кошмар! Что творится с человеческим обществом! Нападение на банк среди бела дня, и это в нашей спокойной и добропорядочной Уфе? Куда мир катится?
– Кстати, Вадик рекомендовал спросить у вас, как устроено человеческое общество сейчас и как люди представляли мир раньше. Меня эта тема очень интересует.
– Да, малец знает мою слабость к истории. Я ведь, знаете ли, археолог, а история и археология – очень близкие родственники. Если вам и вправду интересно, я вас ознакомлю со своей теорией. Нечасто я встречаю любопытного слушателя, тем более у себя же на чердаке. На кафедре о своих научных взглядах не особо поговоришь.
– А какие у вас взгляды?
– Об этом одним словом не расскажешь. Для этого потребуется немало времени…
– А я, собственно, никуда не спешу.
Археолог задумался, внимательно разглядывая собеседника.
– Тогда пойдемте пить чай и пообщаемся заодно, – предложил хозяин дома.
Стольник послушно пошел за ним вниз по лестнице.
Усадив гостя за стол напротив окна, хозяин засуетился, собирая на стол.
– Я, знаете ли, проработал много лет, занимаясь раскопками в восточных республиках некогда великой, а ныне покойной империи Советского Союза. Там и привык к этому волшебному тонизирующему напитку, называемому чай. Даже у нас в Башкирии, при всей любви к этому чудодейственному зелью, его не всегда правильно заваривают. Я вас напою чаем, заваренным по всем правилам. Вы, надеюсь, не возражаете?
– Не возражаю.
– Вот и славно. – Археолог принялся колдовать с маленьким чайничком и закипевшим большим. – Чудные были времена. Тогда я сделал ряд открытий, положивших начало моей теории.
– А каких именно?
– Ну, к этому мы подойдем постепенно, – загадочно улыбнулся доброжелательный хозяин. – Вы знаете, что такое наука?
– Я вообще мало что знаю.
– Верно! Еще в Древней Элладе Сократ сказал: «Я знаю, что ничего не знаю». Это действительно так. Чем больше человек узнает, тем больше осознает, насколько много он не знает. А наука – это особый вид познавательной деятельности, направленной на получение, уточнение и распространение объективных знаний. Проще говоря, наука – это сбор фактов и построение логических предположений. Все, что мы сейчас считаем незыблемыми знаниями, – это все только предположения. Всегда могут открыться факты, которые разрушат стройный логический ряд предположений и уничтожат теорию. Если честно, такие факты постоянно обнаруживаются. Проблема только в том, что корифеям от науки не хочется, чтоб ломали теории, с которыми они свыклись и в которых себя убедили. Факты, опровергающие вековые догадки об окружающем мире, легче скрыть, уничтожить или признать фальсификацией. Ведь может оказаться, что профессора и академики, которые всю жизнь посвятили науке, знают о ней не больше старшеклассников обычных школ. Тогда что же, вся жизнь насмарку? Кого же это устроит? Да, честно говоря, и обычных людей простая известная со школы модель истории вполне устраивает, а непонятные факты легче не замечать.
– Какие факты?
– Да что далеко ходить! Египетские пирамиды. Ученые предположили, что можно затаскивать друг на друга многотонные блоки, и всех это устроило, поскольку другие предположения не укладываются в традиционные представления. Дайте всем ученым, которые так считают, веревки, ломы и зубила, и пусть построят такую пирамиду рядом с имеющейся. Готов даже допустить применение современной техники – экскаваторов, бульдозеров и так далее – для этого строительства, но пусть блоки подгонят так, чтоб невозможно было просунуть между ними лезвие бритвы. Заодно пусть объяснят, как в гранитных блоках, на которых удар кувалды оставляет лишь царапины, сверлили отверстия? Причем сужающиеся по ходу канала! Современные сверла не могут такого сделать даже в заводских условиях.
Ученый замолчал, разливая чай.
– И как это делали?
– Вот мы и подошли ко второму вопросу, – хитро улыбнулся Яков Олегович, – противопоставлению науки и религии, а ведь реального противостояния нет. Это тоже догмы. Наука строится на знании, а религия на вере. Религия всех народов говорит, что на небе есть бог, что его сыны спускались на землю. Чтоб попасть на небо, нужно вести себя так и так, причем призывает – просто верьте, пока вы еще не способны понять. Наука утверждает, что на других планетах возможна жизнь, и признает, что боги на многих наскальных рисунках похожи на космонавтов в скафандрах, что на иконах нарисованы летающие тарелки, но не признает все это, вместе взятое.
