– Хорошо, господин Альберт Тартерян, вы потрясающе добрый и образцово религиозный человек. Благодарю за этот вечер, проведенный с вами и вашей спутницей, обращайтесь в наше агентство еще, мы всегда будем рады помочь. – После этих слов водитель Александр развернулся и, не оглядываясь и держа руки вдоль тела, направился к указанному кафе.
– Ключи отдай, – укоризненно напомнил ему Джин.
Развернувшись, как по команде «кругом», водитель вернулся, не поднимая глаз от мостовой, протянул ключи и, не говоря больше ни слова, ушел к кафе, в котором ему предстояло ночное бдение.
– Что это было? – поинтересовался Харитон, усаживаясь на сиденье рядом с водителем.
– Гипноз. Люди очень легко поддаются иллюзиям, поскольку и так живут в них. Люди вообще живут в придуманном мире. Раньше хоть книги читали, а нынче только телевизор смотрят, даже напрягаться не надо. Все за них придумали. Водку пьют, наркотики принимают – все только для того, чтоб усилить иллюзии. Поэтому загипнотизировать человека очень легко.
– А почему не на твоей машине едем?
– Места там мало. Как мы девочек катать будем?
– Каких девочек?
– Которых сейчас подцепим. Любительниц красивой жизни, не способных ничего дать мужчине в обмен на внимание, кроме своего молодого тела.
– А зачем они нам?
– Прикрытие, – пояснил Джин, а потом, с задором глядя на напарника, облизнул губы. – Ну и, конечно, чтоб получить от работы удовольствие.
Смеркалось. На автомобилях зажигались огоньки, обозначающие их в сумраке пространства, как свет далеких звезд обозначает величественные созвездия на бесконечной глубине неба.
Из колонок машины раздался речитатив на ином, но опять понятном языке. Этот язык он уже слышал в песнях. Похоже, это специальный язык для песен, ведь в обычной жизни говорят на другом языке. Что-то удивительно знакомое слышалось в интонациях исполнителя.
– Новая вещь Ногера, – смакуя слова с видом дегустатора вина, сообщил Джин, делая звук сильнее.
– Кто такой?
– Репер американский.
– На американском языке поет?
– Это ты точно подметил, на благородном английском языке королей пропеть такой корявый текст не получится, – искренне рассмеялся напарник.
– А ты знаешь этот язык? Или он только для песен придуман?
– Конечно, знаю. Это язык международного общения, в мозг каждого синта закладывают пять основных языков. Английский, русский, китайский, испанский и, конечно, санскрит.
– Санскрит?
– Да, это древний язык, основа всех европейских языков.
– Язык титанов?
– Почти. Язык титанов – еще более древняя основа санскрита. Скажем так, санскрит – это эволюционировавший вариант языка титанов.
Машина остановилась возле мигающей красной вывески.
– «Караоке», – прочитал Стольник, – что это?
– Поют тут, – объяснил куратор.
– Мы будем петь? – удивился начинающий агент.
– Слушать будем, – успокоил его куратор. – И выбирать девочек.
Войдя в затемненный зал, в центре которого писклявым голосом про злые морозы, виляя округлыми окороками, пел полный мужичок, Джин припечатал крупную купюру к груди подбежавшего к ним администратора со словами:
– Лучшие места с хорошим обзором публики.
Администратор согнулся в подобострастном поклоне, широко махнув рукой по направлению к противоположной стене. Проследовав в указанном направлении, мужчины присели на диванчики, находящиеся на небольшом возвышении по сравнению с остальными столиками. Обзор действительно оказался хорошим.
Тем временем принесли бутылку дорогого французского коньяка, сырную нарезку и фрукты. Вторые блюда, как их сразу предупредили, будут готовиться некоторое время.
– Коньяк пьется теплым, чтоб оценить его вкус и аромат, – вольготно устроившись и закинув ногу на ногу, решил приступить к обучению новоявленный лектор. Откусив кончик кубинской сигары, Джин перевел удивленный взгляд на официанта, который поспешил к нему с зажигалкой. Харитон посмотрел на надпись «Курить запрещено». И понял, что на них запреты не распространяются. Вот, значит, что такое статус.
Коньяк приятным теплом прокатился по горлу. Когда-то давно он уже пил что-то похожее, пожалуй, в одном из снов.
– А почему синтам не рекомендуется употреблять спиртное?
– Оно искажает наше восприятие реальности и делает неадекватными. Да как, впрочем, и людей, только они от этого получают удовольствие, а мы дезориентируемся и становимся легкоуязвимыми. Пьем мы мало и больше для вида, поскольку в подобных заведениях так принято. Считай это маскировкой.
– Но ведь тебе это нравится?
– Да, ведь я был когда-то человеком и не совсем утратил желание почувствовать себя всемогущим, хоть и в своих иллюзиях.
Алкоголь заставил грудь наполниться воздухом, появилось ощущение собственной неотразимости и силы.
– А разве мы не боги по сравнению с людьми?
– Если ты начнешь считать себя богом, это будет началом конца. Вспомни олимпийских богов…
На подобное напоминание возразить оказалось нечего, да и не хотелось. Приятнее было привыкать к новым ощущениям.
