Правда заключалась в том, что я не знала, станет ли когда-нибудь лучше, но мы должны были стараться сделать так, чтобы каждый день был лучшим. Я очень надеялась на это и в глубине души была уверена, что в конце концов все наладится.
Мы с Джуд говорили об этом на днях, перед тем как она уехала к родителям в Калифорнию, и думали, когда же наступит тот момент, когда мы поймем, что все становится лучше.
Иногда я лежу в постели и думаю о том, что предстоящий день может быть хорошим, но потом все это снова наваливается на меня, и я понимаю, что предстоящий день и последующие дни будут отстойными.
С тех пор как Джуд сказала мне, что беременна, она несколько раз предлагала мне и маме сходить к гинекологу.
Мама не пошла, как я ни уговаривала ее и убеждала, что поход к Итану и ребенку Джуд пойдет ей на пользу. Я пошла один раз, и это было нереальное ощущение — видеть такого крошечного ребенка на экране и слышать биение его сердца.
В тот день, когда мы ходили с Джуд, мы плакали под звуки сердцебиения маленького крохи.
Было приятно слышать, что у крохи все хорошо, но в то же время было грустно, потому что Итан должен был стоять там вместе с ней.
Он должен был держать Джуд за руку, а не я.
Итан всегда хорошо ладил с детьми, чего я никогда не понимала, потому что дети казались мне невероятно напряженными и раздражающими, но он всегда находил с каждым ребенком такой близкий контакт.
Джуд улетела в Калифорнию, чтобы побыть с семьей на каникулах, и пока будет жить там и посещать занятия онлайн.
Я бы тоже хотела сбежать, как она.
Я бы с удовольствием полетела с ней и уехала из Истбурга.
Она продолжала присылать мне фотографии малыша и снимки УЗИ, которые я распечатала для мамы и поставила на ее тумбочку.
Джуд скоро должна была узнать пол ребенка, но перед смертью они с Итаном решили, что хотят сделать сюрприз, чтобы узнать пол маленькой крохи.
Внезапно раздался звонок во входную дверь, и пока я смотрела на дверь, гадая, кто сейчас позвонит и, главное, зачем, Чарльз продолжал смотреть на выкрашенный белой краской потолок и никак не реагировал.
Я открыла дверь, и передо мной предстал Уэстон с подушкой и одеялом под мышкой и спортивной сумкой в другой руке. За ним появилась Ария, тоже с постельными принадлежностями и сумкой.
— Друзья ведь помогают друг другу, правда? — Осторожно улыбнулся Уэстон, и я не могла понять, что сейчас происходит.
Уэстон вошел в квартиру и подошел к Чарльзу.
— Я должна передать привет от Люси и Тревора. Они тоже собирались приехать, но его папа в городе и пригласил их на ужин. — Пробормотала она мне на ухо, пока мы обнимались и укладывали ее вещи на диван.
Я приоткрыла дверь, потому что Картер и Генри втащили на лестницу большой матрас.
— Ты знаешь, что я никогда больше не буду этого делать? Тащить матрас из комнаты Арии через весь кампус. — Пожаловалась Картер, заходя в квартиру.
— Ты думаешь, я добровольно это делаю? С Арией так нельзя. — Пошутил Генри, споткнувшись о порог.
— Я слышала. — Окликнула она Генри из гостиной.
Они вдвоем положили матрас Арии перед диваном, а Уэстон отодвинул в сторону маленький деревянный столик.
Чарльз встал и выглядел таким же растерянным, как и я, не до конца понимая, что происходит.
— Что ты здесь делаешь?
— Я здесь ради тебя и Луны. — Ответил Уэстон, и они обнялись.
— Спасибо, друг. — Похлопал его по спине Чарльз.
Матрас был извлечен из спальни Чарльза и гостиной, быстро образовав большое спальное место.
Чарльз и Картер уже удобно устроились на большом диване, таком же, как у меня дома, только белый.
Матрасы Арии и Чарльза лежали вместе на ковре перед диваном, и пока Генри сидел на кровати, прислонившись к дивану, Ария лежала между его ног, прислонившись к его груди.
Остались только мы с Уэстоном.
— Ты можешь заказать пиццу? Мне нужно вернуться домой и забрать свои вещи.
Я протянула Уэстону маленький листок бумаги, на котором каждый записывала свою пиццу, которую я закажу в доставке пиццы, пока не поняла, что мне не с чем остаться здесь на ночь.
— У меня все с собой. Если хочешь, можешь взять мою рубашку, и еще у меня есть две зубные щетки. — Осторожно сказал он, когда мы стояли на кухне.
Мне очень хотелось сказать «да» и принять его предложение, что я и сделала.
— Звучит неплохо.
Это вырвалось у меня, и я слегка усмехнулась.
Мне нравилось ощущение, которое мысль о том, что я могу стать ближе к нему, вызывала в моем теле. Я чувствовала, как маленькие искорки пробегают по моим венам прямо к сердцу.
В тот момент, когда я решила возненавидеть его, я подсознательно понимала, что такое отношение обречено на провал.
В то время как Картер и Чарльз сразу после ужина уснули на диване, остальные уже были в ванной, переодеваясь и готовясь ко сну.
Уэстон протянул мне еще упакованную зубную щетку и рубашку, в которой я несколько раз спала, когда мы с мамой еще жили с ним и его семьей.
