Я любил секс, а секс любил меня.
— Господи, Уэстон. Подумай хоть раз о чем-нибудь, кроме какого-нибудь извращенного дерьма. Возьми уже свой член под контроль. — Тихо и сердито шипела она.
— Я это сделал, и мой член сейчас в отличной форме и в режиме ожидания.
— Эй, ты хочешь ещё, или можешь оставить ее в покое?
Вопросительно посмотрел на меня этот гребаный парень, чье имя было приколото к бирке на его рубашке и который представился как Лэндон.
— Я закончил. Спасибо за героическое поведение, Лэндон. — Провокационно произнес я его имя и с горечью посмотрел на него, после чего повернулся и пошел к своему столику у окна магазина, чтобы собрать вещи.
Лэндон был куском дерьма. По-настоящему дерьмовым.
11. Луна
Моя смена закончилась в среду, когда Ария заступила на вечернюю смену вместе с Лэндоном, готовя кофейню к завтрашнему дню.
Я упаковала себе несколько оставшихся пирожных и два рогалика, которые не могли поступить в продажу завтра. Теперь, когда нас в кафе работало трое, мы делили между собой то, что не могло быть продано на следующий день, до того, как это нужно было выбросить.
Обычно мы работали втроем по очереди: двое из нас закрывали магазин и готовили все к следующему дню, и, к счастью, сегодня моей очереди не было.
Первым делом я сняла повязку с летучими мышами, болтавшимися взад-вперед на двух спиралях на повязке.
Я до смерти любила свою лучшую подругу, но эта безвкусная хэллоуинская повязка была уже слишком, и я была рада, что наконец-то сняла ее.
Обняв Арию и Лэндона, я попрощалась с ними и направилась через кампус к квартирам, где мой брат Итан жил в одной квартире со своим лучшим другом Чарльзом.
Послеполуденные сумерки давали о себе знать, когда загорались уличные фонари и лампы, висевшие на кирпичных фасадах зданий кампуса.
Жилой комплекс кампуса представлял собой небольшой симпатичный район, где перед домами повсюду были припаркованы машины, а в домах уже изредка горел свет, заглядывая в комнаты квартир.
Приехав в недавно отремонтированный многоквартирный дом, я вышла на лестничную площадку и побежала на четвертый этаж, где жили эти двое.
Только я собралась постучать в дверь, так как их звонок был сломан, как дверь резко распахнулась, и передо мной предстал Итан с полотенцем на поясе и мокрыми волосами.
— Оденься. Это невыносимо.
Я вошла в квартиру.
Одежда валялась повсюду, либо на полу, либо на диване. Два полных мусорных пакета стояли рядом с входной дверью, а полка для обуви была просто украшением, потому что вся обувь стояла перед ней.
Я бросила белую помятую футболку на его голую грудь и крутанулась вокруг своей оси, чтобы полностью обратить внимание на этот катастрофический беспорядок.
— Это не моя футболка. — Сказал Итан, бросая ее мне в лицо.
— Мне все равно, но надень что-нибудь, пока я не ослепла от вида тебя топлесс.
Я двумя пальцами сняла белую, пахнущую потом футболку со своего лица и бросила ее перед ногами.
В том, что здесь было грязно, не было ничего нового.
У нас с Итаном был ген беспорядка, и Чарльз присоединился к нам.
Они вдвоем ждали, пока белье встанет на ноги и проложит себе путь к стиральной машине.
Единственной комнатой, где было чисто, была кухня, потому что Итан ненавидел, когда там было грязно.
Я все еще любила эту квартиру, потому что они жили на самом верху здания, и с крыши открывался прекрасный вид на Истбург.
— Ты единственная, кто жалуется на мою верхнюю часть тела. Другие девушки не считают, что это плохо.
Итан вернулся из своей комнаты в свободных трениках и белой футболке.
— Может быть, это потому, что я твоя сестра, и мне неинтересно, чтобы ты стоял передо мной в таком виде.
Мой брат был сложным в общении с девушками, поэтому нам с мамой было трудно понять, есть ли у него сейчас девушка или нет.
Даже сейчас я не знала, встретил ли он кого-нибудь, потому что одна вещь обычно выдавала его, и это была постоянная ухмылка на его губах.
Я сняла ботинки, поставила их рядом с двумя мусорными пакетами, а зимнюю куртку и шапку положила на диван.
— Я принесла еду.
Я скользнула шерстяными носками по светлому паркетному полу, устланному по всей квартире.
На заднем плане играла музыка любимой группы Итана —
— Чарльз вернулся из Нью-Йорка, не так ли?
Я схватила пирожные и два рогалика на тарелку, которую Итан поставила на стол.
Мы часто так делали. Я заходила к ним после смены в кафе и ела вместе. Иногда с Чарльзом, а иногда только я и мой брат.
— Да, со вчерашнего вечера. Если хочешь, ты уже можешь вытащить его из его комнаты.
Итан и Чарльз знали друг друга с начальной школы, и он стал членом семьи с того момента, как впервые появился в нашем доме.
Он даже проводил с нами некоторые каникулы, потому что его родители и сестра-близнец находились на другом конце света, участвуя в каком-нибудь мероприятии или торжестве.
