В этот день я хотела встретиться со своими друзьями после тренировки в одном из баров нашего города, но вместо этого, чтобы отпраздновать свой день рождения, мне пришлось общаться с полицейскими и врачами. Моим подарком стали сломанное ребро, рваная рана на голове, сотрясение мозга и вода в легких.
С тех пор я ненавидела отца так же сильно, как свой день рождения, и поклялась, что так будет всегда.
Он отнял у меня то, что я любила больше всего.
Уэстон подошел ко мне и заправил прядь волос за ухо. Вода вдруг показалась мне горячей, когда я почувствовала его руку на своем бедре. Его рука скользнула с моего бедра на подол моих стрингов.
Его пальцы прошлись по подолу, и я вздохнула от его прикосновения.
— Не начинай того, что не сможешь закончить. — Тихонько вздохнула я, когда его пальцы продолжили ласкать мою кожу.
По моей коже пробежали искры, так сильно она покалывала. По коже побежали мурашки, несмотря на то, что мне было так жарко от его прикосновений. С каждой секундой зрительный контакт становился все сильнее, и я была уверена, что мы оба видим одно и то же в глазах друг друга.
— Не шути со мной, иначе мне придется наказать тебя за то, что ты сказала своим красивым ротиком.
Покалывание на коже становилось все сильнее, я чувствовала, как твердые соски давят на лифчик, а сердце бьется по всему телу. Даже между ног я ощущала покалывание и пульсацию.
В этот момент я поняла, что так сильно влюбилась в Уэстона Синклера, не контролируя себя.
Я подняла голову и обратила свой взор на Уэстона. Кончики наших носов находились в миллиметрах друг от друга.
Моя и его грудь вздымались в одном и том же ритме.
Было такое ощущение, что я бегу марафон.
— Тогда накажи меня, Уэс. Делай все, что хочешь. — Дышала я в его губы.
В следующее мгновение его губы окончательно слились с моими, и в моей голове не было никаких мыслей, кроме него. Все сомнения и негативные мысли исчезли, их заменил он и теплое ощущение, которое он распространял по моей коже.
Я обвила руками его шею и почувствовала его руки на своих бедрах.
Он притянул меня ближе к себе. Его хватка на моей талии была крепкой, но удобной, и я почувствовала, как в моих костях разгорается огонь.
Наши губы идеально прилегали друг к другу, и я не хотела оставаться в другом месте.
Я так сильно желала его и пыталась приблизиться к нему, пока мы целовались. Я заметила, как он сделал несколько шагов назад, не разрывая поцелуя между нами.
Я почувствовала, как стенка сиденья от джакузи, на которой он сидел, легла мне на ноги.
Он прервал поцелуй между нами и немного ослабил хватку на моих бедрах.
Мой пульс учащенно бился. Я сделала что-то не так? Неужели ему не понравился поцелуй?
Уэстон сел на сидение в джакузи.
— Перестань так много думать. Я хочу, чтобы ты села на меня. — Пробормотал он хрипловатым голосом, проводя влажными руками по своим темно-каштановым волосам.
Черт.
Он откинулся назад и уперся вытянутыми руками в край джакузи. Мое тело придвинулось ближе к нему, и я уперлась коленями в сидение слева и справа от его ног.
Я еще не опускалась к нему на колени.
Мои руки нащупали подол моей белой мокрой футболки, которую я стянула через голову и бросила на пол позади Уэстона. Таким образом, я обнажила перед ним свой светло-голубой кружевной бюстгальтер с розовым бантиком в центре чашечек и такие же трусики.
Его глубокий, голодный взгляд скользнул по моему телу и заставил меня вздохнуть.
— А теперь сядь на меня и почувствуй, что ты делаешь со мной, Луна.
Его руки скользнули по моим бедрам к моей попке, где и нашли свое место.
Я сделала, как он сказал, и уселась.
Тут же я почувствовала, как его твердый член упирается в мою киску.
Моя грудь вздымалась, и не было никакой надежды на то, что мое дыхание когда-нибудь успокоится.
Уэстон крепче обхватил мой торс, и его губы оказались на коже между моими грудями.
Он стал осыпать поцелуями мою кожу от груди до шеи за ухом.
Я не могла удержаться от стона, закрыв рот и позволив голове упасть на шею.
— Я хочу почувствовать, какая ты мокрая. — Говорил он между поцелуями, двигаясь от моего уха, по шее и обратно между грудей.
Его рука скользнула между моих ног, к трусикам, и когда его пальцы заскользили по моим влажным складочкам, я дернулась от его прикосновения.
— Такая мокрая для меня.
Бретелька лифчика соскользнула с моего плеча, и я почувствовала, как Уэстон поправляет ее.
— Я хочу еще немного насладиться этим бельем на тебе.
Недолго думая, я посмотрела на все еще чистое звездное небо и впилась ногтями в его спину от ощущения его губ на моей коже.
Я была уверена, что если Уэстон продолжит в том же духе, то я увижу звезды даже с закрытыми глазами.
28. Уэстон
Мой член был твердым.
Твердый, как камень.
У меня было ощущение, что если я сейчас же не сделаю что-нибудь, то он выскочит из моих боксеров, так сильно он прижимался к ткани.
Я бы с удовольствием сорвал с Луны светло-голубой кружевной лифчик и стринги, но мне хотелось еще хоть мгновение насладиться этим цветом ткани на ее совершенном теле, от которого я не мог оторвать глаз.
Светло-голубой цвет стал моим новым любимым цветом.
