Сверхэффективные заговоры и обереги полностью

Богородице Дево возрадуйся! С восточной стороны шествует Господь Бог наш, Иисус Христос, с полуденной стороны идет архангел Михаил, с вечерней стороны идет милостивый Николай; ставят они стену высокую, каменную вкруг раба Божиего (имя); запирают ту стену тремястами замками тяжелыми, тремястами ключами секретными; ключи выбрасывают они в синее море-океан, глубокое, бездонное, прямо под камень Алатырь, в рыбицу зубастую; кто сможет всю водицу из того синего моря-океана выпить, тот сможет и меня, раба Божиего (имя), оговорить, осудить, засудить. Заговору моему крепкому и нерушимому есть ключ да замок: небо и земля. Аминь, аминь, аминь.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь, аминь, аминь. Встану я, раб Божий (имя), благословясь, выйду, перекрестясь, из горницы в двери, из дверей в ворота, из ворот за околицу; пойду я, раб Божий (имя), в поле чистое, на зеленый луг, в лес темный, в бор густой – не мой, к кому направляюсь. На дороженьке узкой нашел я, раб Божий (имя), семьдесят прутьев калиновых, лежат там семьдесят гробов, а в гробах тех по семьдесят мертвецов, а у мертвецов тех сердца холодные не разгораются, не теплятся, ноги не ходят, руки не поднимаются, уста не разжимаются, язык не шелохнется; аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя. Господь Бог наш, Иисус Христос, останься с нами отныне, и вчера, и днесь. Ты еси Бог многовеликий, победи силы нечистые, дух демонский и мне, рабу Божиему (имя), дай силы победить всех ворогов коварных, восстающих против меня несправедливо. Аминь, аминь, аминь.

Прочесть заговор на платок, которым затем три раза обтереть лицо перед судом.

Встану я, благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота. Выйду я в чисто поле, в этом чистом поле стоят запоры железные, ворота булатные. Я стану, раб (имя), между запорами железными, воротами булатными и на свою голову положу злат венец, положу светлый месяц. На этот светлый месяц положу красное солнышко, на это на красно солнышко не может никто ни осердиться и ни огорчиться. И так бы на раба (имя) не мог никто ни осердиться, ни огорчиться – ни цари-царевичи, ни короли-королевичи, ни мирские суды, ни земные судилища и ни весь мир православный не мог ни осердиться, ни огорчиться на раба Божиего (имя). Были бы они передо мной как лист перед травой и ниже низкой воды, покошенной травы. Небо – ключ, земля – замок. Чур моим словам.