В каком-то смысле создание такого рода специальных отрядов по кровному, этническому, боевому, спортивному или криминальному родству можно назвать архаизацией социальных конструкций. Факт остается фактом: успешной может быть лишь такая группа, внутрь которой изначально не проникнет ни один чужеродный элемент и о существовании которой вообще не станет известно никому, с самого момента замысла ее создания.
Вторая проблема народных экспроприаторов — необходимость постоянно укрываться от видеокамер, прослушек и поведенческих компьютерных программ Кагала. А делать это придется не только во время осуществления налетов, но и на протяжении всей жизни. Обман «всевидящего ока», игра в кошки-мышки с Искусственным Интеллектом, станет своеобразным «образом жизни» целой социальной страты новых номадов. Эта проблема может быть решена в пользу народных кочевников единственно возможным способом — архаизацией коммуникаций внутри ячейки. Архаизация — это полный отказ от мобильной связи, гаджетов, банковских карт и Интернета во всех делах, касающихся экспроприаций, на всех их этапах — от замысла и планирования до выхода из операций. Отказаться придется даже от того, чтобы печатать на принтере любые тексты, прямо или косвенно относящиеся к экспроприациям. То есть, все члены сообщества должны скоординированно играть в жизни две роли ежесекундно, ежечасно и ежедневно. Одну жизнь, постановочную, — для внешних наблюдателей, а вторую, глубоко законспирированную, — для успешной экспроприации декларастов.
Еще одно критически важное условие — способность членов группы к обучению и подчинению. Чтобы представить себе, какою будет жизнь подобного сообщества в недалеком будущем, следует вспомнить, как жили подпольщики на территориях, оккупированных немецкими войсками во времена Великой Отечественной войны. Важнейшие требования — дисциплина и строгое исполнение обязательных ритуалов прикрытия. Даже если группа будет самой малой численности, неспособность хотя бы одного ее члена к самодисциплине и бдительности, страсть к алкоголю или непомерная болтливость, трусость или тщеславие немедленно приведут ее к провалу и расправе над номадами со стороны карателей.
Но есть и хорошие известия для будущих номадов. По большому счету, между Украиной и РФ на сегодня нет никаких принципиальных различий. Первое и самое главное, ФУРФ — это криминальный МегаХаб, или воровская МегаМалина. На этой территории правят бал легализовавшиеся криминальные сообщества, что само по себе делает невозможным функционирование эффективных правоохранительных и специальных служб. Сегодня на Украине и в РФ не существует государственных силовых структур, способных успешно расследовать хорошо спланированное преступление, если его исполнители сами не подставятся или о себе не выболтают.
Подоплека разгорающейся на территории ФУРФ войны всех против всех будет заключаться в том, чтобы завладеть ресурсами своего врага. Долларовая заначка деклараста, плесневеющая в его сейфе, — это типичное сокровище, замороженный инвестиционный ресурс. Однако когда эта долларовая копилка будет экспроприирована номадами и потрачена на приобретение товаров, недвижимости, на организацию бизнеса, благотворительность и на осуществление новых экспроприаций, то она сама собою переформатируется в капиталовложение и будет мультиплицировать ВВП на территории проживания фигурантов. Все по науке Кагала! Экономическая целесообразность и высочайшая продуктивность — это объективная положительная сторона народной экспроприации.
Метод народной экспроприации — прямая конфискация ценностей (гоп-стоп) у тех декларастов, которые наименее способны себя защитить. Теперь подробнее о конкретном — как народная экспроприация будет выглядеть на практике:
Перво-наперво, не следует упускать из виду, что Уголовный кодекс фашистских государств (Украина и молодая Российская Федерация) революционную народную экспроприацию определяет особо опасным общественным злодеянием:
