Близким заложника придет сообщение, что группе номадов на деклараста наплевать, так как он — вор, серийный социальный убийца и враг народа. Посему судьба его вверяется родственникам, и если те его не вызволят путем внесения выкупа, то и поделом. Революционные номады надежно изолировали его от общества в гробу, и больше подонок вреда народу не причинит. Если же родственники хотят его получить обратно, должны покаяться и заплатить соответствующие отступные во имя народа! Если же родной жене и детям на того толерантно и нет у него ни одного друга или компаньона, готового внести выкуп за его жалкое прозябание на этом свете, то ради чего ему жить? После такого вступления выдвигаются условия:
А чтобы родственники не расслаблялись, камера будет вести беспрерывную запись, а лучшие ее моменты попадут в ежевечерний «Репортаж из гроба», который каждый день будет рассылаться в СМИ и по соцсетям. Здесь все рационально. Деклараст получит возможность прямо «с того света» активно мобилизовать общественное мнение против своих родственников, публично оглашая свои заначки. Родственникам же придется отвечать на вопросы не только журналистов, но и правоохранителей. Логично, что если родные и близкие откажутся платить, то деклараст хотя бы засветит назло свои заначки, и они будут конфискованы полицаями, но не достанутся родственникам-предателям. Страх лишиться наворованного напугает жадных родичей куда сильнее, чем пальцы и уши выпотрошенного заложника. Поэтому правильно сформулированная угроза разоблачения, переданная декларастом из гроба конфиденциально, быстро их отрезвит и принудит платить.
Если же и это никого не проймет, то так тому и быть. Деклараст получит возможность публично покаяться перед встречей с Господом, а группа продемонстрирует свою непреклонность в отстаивании революционных идеалов.
Получение выкупа сопряжено с наивысшим риском провала. Это — главное, что следует помнить, т. к. безопасность сделки стоит на первом месте. Семь раз отмерь — один отрежь! Получение выкупа возможно в двух вариантах:
Безусловно, получение выкупа в электронном виде было бы куда более приятным. Вся беда в том, и это понятно, что для такого рода дел потребуется владение «оффшорной инфраструктурой отката» на очень высоком уровне, чтобы спрятать следы транзакций. Закрытой группе из пяти-шести номадов такое вряд ли под силу. Существуют технологические возможности анонимизировать выкуп в криптовалюте или в ценных бумагах. Но, опять же, маловероятно, что в группе кто-то в этом будет разбираться на требуемом уровне.
Выход видится один. Если в состав группы изначально не входит какой-то крупный специалист в области банкинга и IT, выкуп придется получать в виде наличных. Это во многом проблематично, так как кроме самой спецоперации по приему денег и отходу потребуется планировать еще и «рефрактерный период» на полгода-год и даже более, когда деньги будут уже в распоряжении группы, но использовать их по прямому назначению невозможно, так как купюры могут отслеживаться. Этот нюанс должен быть твердо обговорен в группе еще до начала ее деятельности.
Слишком подробно останавливаться на самой спецоперации получения выкупа не станем, так как мир вокруг нас ежедневно меняется и новые технологии могут сводить на нет любые старые планы и сценарии. Сила Кагала — в возможности тотального цифрового контроля. Видеокамеры, интегрированные в умную сеть с опцией распознавания лиц, в сочетании с мобильной навигацией и возможностями тотального прослушивания, делают задачу группы экспроприаторов нелегкой. Нужно обмануть все ловушки, получить деньги, уйти от наблюдения и погони, если что-то пойдет не так, а затем еще и выждать, чтобы не попасться с криминальными деньгами в лапы гестапо. Начнем с того варианта, когда родственники согласны исполнить ультиматум группы: уплатить деньги в срок и ждать освобождения деклараста. Номады, получая выкуп, строят свой план исходя априори из того, что родственники им лгут, а спецслужбы стараются их отследить и при оказии захватить вместе с выкупными деньгами.
