Еще одна деталь. В тот период не было и разговора о предоплате. И получалось, что украинское предприятие продукцию поставляло, а получатели за нее не рассчитывались. И это тоже никак не фиксировалось РКЦ. Таких долгов к моменту прихода правительства Кучмы накопилось примерно на 700 миллиардов рублей. Мы договорились в Москве, что все это прекращается, мешки с платежками возвращаются в Украину, а нашему государству будет предоставлен технический кредит в размере 100 млрд. рублей: под нефть, рудничную стойку и другие важные народнохозяйственные вещи. Но вот фокус. Пока мы, еще не приступившие к работе в правительстве, доехали до Киева, 25 млрд. уже успели проплатить. В основном, это был тот самый спекулятивный капитал.
Вместе с Виктором Пинзеником мы подписали распоряжение Кабинета Министров о том, что остатки техкредита могут расходоваться только на покупку нефтепродуктов, рудстойки, ядерного топлива и цветных металлов. И вскоре вынуждены были вносить в этот документ изменения: все это разрешалось делать только госпредприятиям. Потому что абсолютно надежные люди из банковской сферы сообщили нам: опять начались различные трюки. Например, нефти покупали на 100 тысяч, а предоплата шла на миллион. А далее все происходило по старому сценарию.
Но даже первый вариант документа вызвал немало угроз в мой адрес. Ну, а просто недовольных было не счесть. А вот против возвращения мешков с платежками особенно рьяно выступал председатель Национального банка Украины Вадим Гетьман. Состоялось заседание правительства, принявшее решение поставить вопрос перед Верховным Советом о снятии В. Гетьмана с работы, так как любые предложения правительства Нацбанком встречались в штыки, например, тормозились расчеты с Россией.
