Нахмурив брови, он лезет в карман и достает чистый носовой платок, аккуратно вытирая кровь, а потом повязывает его вокруг моей руки. Он ласкает пальцами мою кожу над тканью, а когда снова на меня смотрит, его измученные черные глаза становятся зелеными.
– Я причинил тебе боль.
– Неправда. Это всего лишь царапина, – говорю я, снова опустив рукав. – Но ты меня взволновал.
Он делает еще один глубокий вдох, а затем выпрямляется, отрываясь от стены.
– Я знаю, мне очень жаль. – Слейд проводит рукой по растрепанным волосам. – Я хотел вложить в разлом как можно больше силы, если не смогу вернуться в ближайшие пару месяцев. Толчок всегда ощутим, разлому не нравится, когда я останавливаю свою магию.
Я смотрю на разрез, в котором снова виднеется спокойный водоворот, мерцание сверкающих звезд и легкая молния, кипящая в клубящихся облаках.
Слейд берет меня за руку, заставляя обратить внимание на него.
– Ты правда готова? – спрашивает он, пристально на меня глядя. – Покинуть Дроллард, отправиться в Четвертое королевство?
Покинуть кокон.
Своим проницательным взглядом Слейд проникает в мои мысли, как ему всегда удавалось.
– Потому что к черту остальной мир, Аурен. Если тебе нужно здесь остаться, мы останемся здесь.
Я улыбаюсь, хотя от чувств скребет в груди.
– Я готова.
Кажется, что время на краю света в Седьмом королевстве течет совсем иначе.
Дни слились воедино, и замок Кауваль стал столь необходимой мне передышкой, о которой я и не подозревала; бальзамом, залечивающим раны, что врезались мне в душу и пытались лишить цели.
Я думала, что здесь одни руины, но Фасса и Фриано показали мне правду. Их, как и меня, призвали сюда сохранить замок и дождаться, когда законная королева займет его трон.
Они ждали меня.
И хотя помимо Пруинна и меня здесь только близнецы, им каким-то образом удалось все восполнить. Серые и белые мраморные стены сверкают, напольная плитка голубая, как ледник, а мягкий свет как будто цепляется за фонари и вовсю сияет.
И хотя в замке, должно быть, превосходный штат служащих, я никогда никого не видела. И все же на столе всегда стоит горячая и идеально сдобренная специями еда, кровать у меня всегда заправлена, когда я возвращаюсь в свою комнату, а ванна наполняется всякий раз, когда я хочу понежиться и помыться.
Еще непременно играет музыка, песню, которую я слышу, даже когда сплю на пуховой перине на вершине башни. Мягкая и лиричная, как будто ее несет туман, липнущий к окнам. Воздух тоже приятно пахнет – он пропитан ароматом цветов с хрустальными лепестками, букеты которых расставлены по всему замку.
Я встаю с кровати, потянувшись, поднимаю руки над головой, поджимаю пальцы ног, и иду в умывальную, чтобы привести себя в порядок, а затем вхожу в гардероб. Все наряды точно моего размера, каждое платье состоит из двух цветов: белого, как принадлежность к роду Кольеров, и ледниково-голубого Седьмого королевства. Я выбираю платье с длинным струящимся шлейфом, который при ходьбе звучит как легкий звон колокольчиков, а кристаллы из бисера на подоле волочатся по плиткам и добавляют тихое журчание.
Перед зеркалом я заплетаю свои белые волосы в две густые косы и укладываю их в корону, а потом, опустив руки, внимательно себя разглядываю. Мои щеки и нос уже не трескаются под ледяным ветром, насыщавшим наш путь, а губы не шелушатся. Моя бледная кожа настолько гладкая, что я кажусь почти призрачной, а волосы мои стали еще более пышными и блестящими, каким бы мылом я ни пользовалась.
И все же на долю секунды, смотря в свои ледяные голубые глаза, я вижу вспышку темно-синего цвета, веснушки, которые усыпали мое лицо и красные, словно кровь, волосы.
Джео.
Я задерживаю дыхание, но сдерживать эмоции мне нет нужды. Я не испытываю чувства к нему или к его жестокой смерти. Вместо того я ощущаю внутреннее удовлетворение. Он пожертвовал собой, чтобы я смогла здесь очутиться.
Теперь, даже думая о Хайбелле, я знаю: хорошо, что мои люди меня предали, потому что это вывело меня на этот путь. Предательство Тиндалла больше не имеет для меня значения. Страх, ненависть, горечь – все это просто… ушло. Растаяло в этих исцеляющих стенах.
Поэтому я здесь неспроста. Впервые за долгое, очень долгое время я чувствую себя легко.
Подготовившись, я спускаюсь по лестнице и вхожу в зал для завтраков. Там уже сидят трое мужчин, а еда дымится в ожидании, как и обычно.
– Доброе утро, Ваше Величество, – близнецы так часто говорят и двигаются в унисон, что я уже привыкла.
– Доброе утро.
Они снова садятся, как только я занимаю место во главе выкрашенного в голубой цвет стола, в центре которого стоят хрустальные колбочки, удерживающие мягкий свет свечей… Я ем, чувствуя спокойствие от приятной музыки, наслаждаясь солнечным светом, который проникает сквозь окрашенные в синий цвет окна.
Мне давно следовало сюда приехать.
– Моя королева, как вы себя сегодня чувствуете? – спрашивает Фриано, на его левой щеке вырисовывается ямочка с родинкой.
– Очень хорошо. Это место именно то, что мне было нужно.
– Не меньше, чем вы того заслуживаете.
