Я вдыхаю свежий воздух. Озеро всего в нескольких шагах отсюда, отделенное деревянным причалом и перилами. Вдоль причала привязано множество маленьких лодок, и они слегка покачиваются на воде.
Слейд подходит к стражникам, ждущим у кареты, и вручает им свертки с едой, которую попросил у Барута для них. Мужчины с благодарностью кивают ему, а я поражаюсь тому, насколько здесь все по-другому.
Мидас никогда бы не стал кормить стражников. Это даже не пришло бы ему в голову. Его бы и волновать не стало, ждали ли они часами в здании или торчали на жутком снегопаде. И все же он приобрел репутацию Золотого царя, а имя Слейда несло только гниль и разрушения.
После того как Слейд помогает мне взобраться на Душечку, мы направляемся к рынку, объезжая таверну и снова спускаясь к оживленной дороге. К счастью, она довольно широкая и на ней вполне помещается наша процессия, да стоящие вдоль дороги кареты с лошадьми. Как и в замке Брэкхилл, дороги вымощены черным потертым камнем, а тротуары выложены кирпичом, по которому ходят посетители лавок.
Как и раньше, я стараюсь не падать духом и не натягиваю капюшон. На солнце мои волосы и кожа блестят, потому, когда все устремляют на меня взгляды, становится ясно, что мне никак не скрыться.
Воздух стал тяжелее, а от теплой влажности ладошки у меня потеют даже без перчаток. Но Джадд ведет нас к рынку в доках, и мне в лицо дует свежий ветерок, обдувая прохладой.
Стражники первыми слезают с лошадей, и один из них подходит, чтобы отвести мою лошадь к коновязи[9]. Как только мы все слезаем с лошадей, люди на рынке останавливаются и, обернувшись, смотрят на нас.
Когда они приветствуют своего короля и капитанов, раздаются крики и возгласы, их окликает владелец почти каждой лавки. Покупатели тоже останавливаются и расступаются, когда мы начинаем идти по тропе. Вдоль всего рынка стоят телеги, а некоторые продают товары прямо с покачивающихся на воде лодок.
Джадд и Лу идут к лавке с оружием, а Дигби остается со мной. Слейда окружает толпа, но люди держатся на почтительном расстоянии, а за ними приглядывают стражники.
Я провожу взглядом по лавкам, смотря, что продается на рынке. Шали и одеяла, сапоги и пряжки, украшения и плащи. Многие лавки рассчитаны на рыбаков: здесь можно приобрести весла с причудливой резьбой, усовершенствованные рыболовные сети и опоры высотой со здание. Товаров и вещей так много, что все отметить невозможно, как и невозможно расслышать все голоса разом.
Но один я все-таки слышу. Этот голос будто прорезает толпу стрелой, натянутой на тетиву и нацеленной прямо на меня, и поражает цель со смертоносной точностью.
– Видишь, кто это? Та, золотая? Ты слышал о ней! Она – позолоченный питомец и любимая наложница царя Мидаса. Та, что украла его силу золотого прикосновения и убила его из ревности.
Я устремляю взгляд налево и вижу мужчин, которые жмутся к стене ларька, в котором продают рыбьи хвосты. Мужчина средних лет вглядывается в меня карими глазами из-под широких полей коричневой шляпы.
– Позолоченная дама!
Я отрываю взгляд от мужчин и вижу женщину, которая машет мне рукой, показывая на свою телегу, где она продает браслеты.
– Позолоченная дама, у меня есть для вас идеальные браслеты!
Я с улыбкой иду к ее ларьку, но меня неотступно преследуют те мужские голоса.
– Я думал, это просто слухи о том, что она золотая, – говорит другой мужчина, и я слышу характерное пыхтение трубки.
– Нет, мой кузен бывал как-то в Хайбелле. Говорит, что видел ее в окне во время одной из публичных казней. Это точно она.
– Как думаешь, что она здесь делает?
Улыбающаяся хозяйка ларька вытаскивает для меня браслет за браслетом, но я не вижу ни одного из них, слишком увлеченная тем разговором мужчин.
– Мидас ведь умер, – говорит мужчина. – Сдается, она уже успела обзавестись новым королем. Ишь, как быстро вцепилась в другого.
– Чертовы бабы, – презрительно хмыкнув, говорит второй. – Всегда готовы вонзить когти в вещь подороже. Прыгают от одного мужчины к другому. Это все, на что они способны.
– Да. Слышал, что она перерезала ему горло, а потом украла его магию. После этого его золотоносная сила вырвалась из-под контроля, охватила весь Рэнхолд и убила сотню человек в замке, а сама девушка сбежала.
– Вот почему я не доверяю наложницам, – говорит другой, его скрипучий голос перемежается с кашлем. – Им на все начхать – только бы им платили за секс.
Раздаются ехидные смешки.
Я почти подпрыгиваю, когда Слейд кладет мне руку на поясницу.
– Ты что-то хотела?
Моргнув, я сосредотачиваю внимание на разложенных передо мной браслетах, вдруг почувствовав вину за то, что эта дама показывала товар и разговаривала со мной, а я совсем не обращала внимания.
– Нет, – покачав головой, говорю я. – Они красивые, но мне не нужны украшения.
– Миледи, украшения вообще никому не нужны, – говорит женщина. – Но приятно иметь что-то красивое. – Она протягивает простой ободок с черным камнем.
Я провожу пальцами по серебристому металлу.
– Очень красиво.
– Мы его возьмем, – говорит Слейд и протягивает женщине деньги. Ее лицо тут же озаряется светом.
