Я не только не могу его остановить, но и не могу направить. Я вообще ничего не контролирую. Моя сила стала неудержимой, будто дождевое облако, внезапно решившее пролиться дождем.
Что-то не так.
Я крепко сжимаю руки в кулаки, не смея ими пошевелить. К счастью, золото, стекающее с ладоней на предплечья, скрыто под рукавами платья. Но часть его прилипает к ткани и оставляет пятна. А потом оно снова проливается с края моей ладони. Когда на пол падает первая капля, я слежу за ее падением. И вот тогда замечаю символ, выгравированный на плитке под моими обожженными ногами.
Что это?
Я так увлечена странными круглыми узорами, выгравированными на полу, что не замечаю, как ко мне подходит король Меревен. Услышав рядом его голос, я снова поднимаю голову. Судя по морщинам на его смуглой коже и седым волосам, он старше своей супруги не меньше чем на пару десятков лет. Я судорожно пытаюсь вспомнить, в чем заключается его сила, а потом вспоминаю, что он умеет находить источники воды. Для королевства, находящегося в пустыне, это довольно полезная особенность.
– Обвиняемая находится здесь, потому что свидетели заявили, что леди Аурен – воровка силы, – заявляет он, указав в мою сторону.
Другие монархи смотрят на меня, испепеляют взглядами, будто хотят пронзить насквозь.
– Как вы ответите на это обвинение?
Я с трудом глотаю ком в горле, на лбу, на висках и под грудью собираются капельки пота.
– Отвечу, что здесь нет ни одного человека, который мог бы засвидетельствовать его смерть. – С ладоней падает еще несколько золотых капель. Но я ничего не могу с этим поделать. Не могу им управлять. Не могу собрать его воедино, сделать твердым или заставить выйти за пределы этой ограды.
Какого черта происходит?
Я крепче сжимаю руку, пытаюсь позолотить прут, но у меня не выходит даже это. Заметив мое движение, король опускает взгляд на мои скользкие ладони и в удивлении открывает рот. Изольта тоже смотрит на меня, и я задаюсь вопросом, не начнет ли она снова мучить меня своей силой.
Мне нужно мое золото. Оно здесь, продолжает капать, а я начинаю дрожать от тревоги и прикладываю усилия, чтобы заставить магию подчиниться. Я пытаюсь воспользоваться единственным своим преимуществом, но не могу.
Король Меревен переводит взгляд с моих стиснутых пальцев на напряженное лицо и улыбается.
– О, понимаю. Позволь рассказать тебе небольшую историю, девочка, – тихо говорит он. – Мой прадед обладал силой рун. А та, на которой ты сейчас стоишь, высасывает из человека магию, как краску из тюбика, но, находясь внутри нее, ты не сможешь воспользоваться силой. Руна только ее раскрывает.
Я округляю глаза.
С довольным видом он снова поворачивается к другим правителям и говорит:
– Итак, обвиняемая упомянула, что больше свидетелей не было. Королева Кайла, поскольку вы единственная из выживших правителей той ночью в Рэнхолде присутствуете на Слиянии, каков будет ваш ответ?
Я смотрю, как она встает, и платье без рукавов струится по земле водной рябью. Ее густые, волнистые локоны венчает корона.
– Мой ответ такой: с помощью своей силы я предоставлю Слиянию истинные слова, сказанные той ночью, – говорит она, и у меня в жилах стынет кровь, когда она поворачивается и из уважения уступает право королю. – Безусловно, с одобрения собравшихся монархов.
Все представители королевской власти приподнимают руки, давая разрешение.
Король Меревен кивает.
– Продолжайте, королева Кайла.
Несмотря на то, что я готова услышать те слова, меня поражает удивление, когда с ее губ, будто струйка пара, вырываются мои слова. Магия парит в воздухе, когда я возвращаюсь в ту ночь, мои слова эхом разносятся по площади, заполняя пространство и доносясь до всех собравшихся.
«Не прикасайся к нему».
В моем голосе слышится ярость, отчего нескольких человек в толпе отшатываются и оглядываются, будто пытаясь понять, кто говорит.
«Что ты делаешь, Аурен? Сейчас же отойди от него и подойди ко мне».
Услышав голос Мидаса, я вздрагиваю. Крепче хватаюсь за прутья.
Он мертв, убеждаю я себя. Его больше нет. Но когда я снова слышу его, так по-настоящему, а его голос изливается на меня, то хочется припасть к земле и исторгнуть содержимое желудка.
«Иди ко мне», – приказывает его голос.
Потом раздается мой ответ. Разъяренный и резкий:
«Никогда».
До этого толпа была безмолвна и неподвижна, но атмосферу меняют эти бестелесные взволнованные голоса.
«Отведите мечи от моей фаворитки!» – слышен голос Мидаса. Он кажется моим защитником. Будто спасает меня.
«Я не твоя фаворитка», – мой ответ звучит пылко. Сквозь стиснутые зубы.
«Вывести всех из зала!» – раздается крик Мидаса.
Она намеренно опустила, что я сказала до того, как он отдал тот приказ. Когда я сказала всем, что это он убил принца Нивена, а не Слейд.
Кайла снова выдувает магию. Больше слов.
Теперь звучат мой голос и голос Лу, но совершенно из другой ночи.
«Спасибо, что вывела меня из замка и вернула. Было приятно провести время с Ревингером».
