– А теперь я покажу тебе окрестности, – говорит Лу и поворачивается к большой горе. – В той стороне находится Вольер – гнездо тимбервингов. Видишь, тропинка немного петляет? Иди по ней. Ты уже проходила по ней, когда Рип на днях водил тебя на тренировку.
– Здесь много тимбервингов? – спрашиваю я, избегая темы тренировки. Эти существа довольно редкие и больше не живут в дикой природе. Монархи – единственные известные мне люди в Орее, которые ими владеют, используют во время войны и для личных нужд.
– У нас здесь трое, – объясняет Лу. – Но сейчас больше, так как наши вьют гнезда.
Я приподнимаю брови.
– У тебя есть свой тимбервинг?
– У каждого Гнева есть. А что, завидуешь? – ухмыльнувшись, спрашивает она.
Я борюсь с дрожью, вспомнив, как клацнул челюстями зверь королевы Кайлы, как его острые клыки, с которых стекала слюна, выделялись на фоне перьев. – Нет. Точно нет.
– Эй, они не такие уж злые. Многие их боятся, но, если правильно выдрессировать, они станут большими мягкими зверятами.
– Поверю на слово.
Она смеется, а затем показывает еще выше.
– За Вольером – Нарост. Один из наших тайных наблюдательных пунктов, где несет дозор стража.
– Почему он так называется?
– Потому что похож на нарост на склоне горы. Подниматься туда чертовски тяжело. Нужно преодолеть около сотни шатких, скользких ступенек. А потом ты еще застреваешь на тесном посту, имея при себе лишь крошечный фонарь и увеличительное стекло.
– Кажется уютным местечком.
Лу поворачивается.
– Ладно. Дальше живут деревенские жители. Их дома стоят друг за дружкой под горным выступом. Это сделано специально, чтобы тимбервингам не было видно с высоты, – объясняет она.
Когда в поле зрения появляются дома, каждый из них ненамного отличается от соседнего. Все они словно высечены прямо в горе, с покатыми каменными крышами, а деревянные двери покрыты инеем. От одной двери до другой не более нескольких футов. Почти каждый вход увит лозами с нависшими ягодами.
– Дома как будто совсем маленькие.
– Это обманчивое впечатление.
Мы проходим мимо первых домов, из крыш которых торчат крошечные каменные трубы. Через несколько минут тропинка, идущая вдоль домов, немного спускается, и я вижу впереди большое открытое пространство, где начинается основание горы.
– Это павильон, – объясняет Лу. – Место, где все торчат, когда им надоедает сидеть дома, а сейчас там почти все, потому что метель длилась слишком долго.
Павильон наполовину открыт, а другая половина спрятана в недрах горы. Скалистый выступ здесь довольно выдвигается вперед, но под ним горит оранжевое зарево большого костра. Я чувствую запах мяса и приковываю взгляд к селянам, что собрались в павильоне. Кто-то стоит у костра, кто-то сидит за столами под навесом, но большинство держат либо чашку, либо тарелку еды. Немного напоминает армейский лагерь Четвертого королевства, когда я увидела его впервые.
– Показала тебе мало, но, по сути, это весь Дроллард, – рассказывает Лу, когда мы останавливаемся под тремя деревьями за круглой каменной площадкой, очерчивающей павильон.
– Ладно, пойдем есть.
Я морщусь.
– А я должна?
– Да. Ты пойдешь туда, перекусишь мясом, выпьешь вина и познакомишься с людьми.
Я переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя подступающую тревогу.
– Знакомство с новыми людьми редко приносит пользу.
Она фыркает.
– Говоришь как настоящий член Гнева. За исключением разве что Джадда. Он, к досаде моей, чересчур дружелюбен. – Когда Лу поворачивается ко мне, изучая взглядом, над ее губой поблескивает рубин. Наверное, она видит в моем лице страх, потому что спрашивает: – Что я говорила, Золотце?
Я выдыхаю.
– Что я справлюсь.
– Черт возьми, именно это ты и сделаешь. А теперь пойдем.
Прошел уже час.
Целый час я застенчиво жалась к стене пещеры, не шевельнувшись. В нескольких футах от нас ярко горит костер, а от приготовленного мяса не осталось ничего, кроме костей и стекающего жира, из-за которого шипит и искрится пламя.
Одетыми в перчатки руками я держу кубок с вином, который мне сунула Лу. Выпила я всего пару глотков. Мне нужна ясная голова, чтобы моя магия не застала меня врасплох. Но я ничего такого не чувствовала.
Постепенно мне удалось расслабиться. И тогда я заметила, что жители Дролларда… странные.
На меня не пялились. Я к этому привыкла. К тому же в такой небольшой деревушке любое новое лицо вызвало бы интерес – неважно, золотое оно или нет.
Как только я подошла к костру вместе с Лу, все обратили на меня внимание. Сидящие за столом и толпящиеся у костра повернулись, чтобы взглянуть на меня. Человек, играющий на небольшом струнном инструменте, лежащем у него на коленях, даже издал небольшой визг.
Но когда Лу представила меня нескольким людям, они, казалось, расслабились, и их откровенные взгляды сменились незаметным подглядыванием. Потому дело не в том, что на меня пялились, не в неловкости в обществе незнакомцев. Здесь что-то другое. Чего я никак не могу понять.
