АУ. В мире Толкина любовь рушит все преграды, правда? А смогла бы она изменить ход событий и помочь сыновьям Феанора без крови получить Сильмарилл и избежать многих бед? И какая бы им могла бы помочь любовь? Любовь мужчины к женщине? Любовь сына к отцу? Итак, Келебримбор последовал из Нарготронда за своим отцом, а вот к чему это привело...
========== Я еду ==========
Ворота Нарготронда, скрипнув слегка, опять отворились. Келебримбор оглянулся. Конюхи как раз выводили им трех лошадей, недобро посматривая при этом в сторону феанариони.
Взяв своего коня под уздцы, он ласково потрепал его по морде, тихонько прошептал что-то прямо в ухо. Конь в ответ благодарно фыркнул и нетерпеливо переступил с ноги на ногу.
— Келебримбор, тебя мы не изгоняем, — в воротах, сложив руки на груди, стоял Ородрет. — Ты можешь остаться в городе, если захочешь.
Мужчина в ответ тяжело вздохнул, перевел печальный свой взгляд с нового хозяина Нарготронда на отца и дядю. Деяния их ужаснули его, он искренне считал, что им не может быть оправдания, и уже сказал им обоим об этом. Вместе с горожанами он скорбел о смерти Финрода, с грустью думал о дориатской принцессе, в злосчастный час встретившейся с его дядей. Больше всего на свете ему хотелось бы сделать что-нибудь, чтобы исправить случившееся, и именно поэтому он должен был уехать сейчас.
Он еще раз посмотрел на отца, медленно окинул взором его гневно сжатые до побелевших костяшек кулаки, напряженную позу, потухший взгляд. Какие еще безумства способен он совершить в таком состоянии? И кто удержит его от них? Не Тьелкормо точно. Этот скорее уж помогать будет.
Вспомнил он и ту ласковую улыбку, что так часто видел на лице отца в Амане, его смеющийся, задорный взгляд.
«Я тебя люблю, атто», — подумал Келебримбор, и обернулся в сторону все еще ждущего его ответа Ородрета.
— Они моя семья, — ответил он. — Я не могу оставить ни моего отца, ни его брата.
В глазах правителя он увидел понимание:
— Я тоже хотел бы хоть что-нибудь исправить, Тьелпэ. Но каждое слово должно быть сказано вовремя и каждому деянию свое время. Только тогда они принесут добрые плоды. Надеюсь, ты не упустишь должного времени для того, что должен сделать.
Ородрет грустно улыбнулся племяннику на прощание, и врата Нарготронда закрылись за ним.
Отец и дядя уже сидели верхом, поэтому Келебримбор не стал больше задерживаться.
Так сыновья Феанора, изгнанные из Нарготронда, покинули город, сопровождаемые лишь Келебримбором и псом Келегорма Хуаном. Больше никто не поехал с ними.
_________
Атто (квен.) — папа
========== Нежданная встреча ==========
Братья держали путь в Химринг, к Маэдросу. Когда проезжали они северной окраиной леса Бретиль, то повстречались с Береном и Лютиэн.
Дориатскую принцессу и ее спутника человека он заметил слишком поздно, когда поворачивать уже не имело смысла. Сердце Келебримбора тоскливо сжалось. Меньше всего на свете он сейчас хотел бы встретить именно ее. Ведь как раз теперь он совершенно не мог предсказать реакцию на ее появление отца и дяди. Впрочем…
«Да что ж за напасть-то такая? — с болью в душе подумал он. — Только минует одно несчастье, как тут же другое случается. Ну почему они не могли поехать другой дорогой? Или мы свернуть?»
Берен и Лютиэн тоже заметили их. Человек вышел на шаг вперед, загораживая собой девушку. Тьелкормо уже направлялся в их сторону, искоса поглядывая на брата, словно ища его поддержки. И вдруг Хуан, что всегда следовал за ним, остановился, зарычал на хозяина и одним могучим прыжком оказался между ним и странниками, прикрывая их собой.
— Предатель! — Келебримбор не знал, чего в голосе дяди больше: гнева или растерянности. Но гнев перевесил, Тьелкормо потащил из ножен оружие. И Куруфинвэ тронул поводья, догоняя брата.
Тьелпэ даже плюнул с досады.
«Ну уж нет, — сжав кулаки, с ожесточением в душе подумал он. — Отца я тебе не отдам. Хватит».
И тут же позвал:
— Атто!
Атаринке вздрогнул. Зловещий блеск в его глазах погас, едва он посмотрел на сына.
— Ты же не причинишь женщине вред, отец? — спросил тот. Помолчал немного. — Мой отец ни за что не стал бы поднимать руку на нис. Представь, что кто-то вот точно так же захотел бы обидеть маму.
Куруфинвэ внутренне содрогнулся. Обрисованная его сыном картина слишком четко предстала перед его мысленным взором. Жена. Любимая, оставшаяся теперь в Амане. Вот она идет куда-то по своим делам. О чем-то думает. Возможно, как всегда, вполголоса напевает. И тут появляется на ее пути совершенно чужой незнакомый эльда, чтобы…
— Нет! — вырвался из его груди тихий рык. Сжал кулак с такой силой, что заболели пальцы.
Лицо Келебримбора слегка просветлело. Он понял, что голос его достиг отцовского разума. Он услышан. Но взгляд молодого мужчины все еще оставался напряженным, ведь ничего еще не окончилось.
Атаринке перевел взгляд на сына. Мысль о том, что он только что чуть было не сделал, ужаснула его, обожгла душу. Но еще сильнее его мутило от мысли, что мог подумать о нем и о его поведении сын. После всего, что уже случилось, он внезапно испугался того, что мог предстать в его глазах негодяем.
Куруфин потрепал по шее коня, успокаивая взволнованное животное, и повернулся к сыну.
— Ты прав, — сказал все еще ждущему ответа Келебримбору отец. На миг склонил голову, о чем-то задумавшись. Посмотрел снова. — Спасибо тебе.
