— У меня нет возражений, если ты не будешь обсуждать настоящие причины данного решения.
— Идет, — Сердженор уже открывал дверь, когда Уэкоп вновь заговорил.
— Дэвид, пока ты не ушел… — бестелесный голос странно колебался, — …данные на ленте Хиллиарда… это точное изображение взаимоотношений мужчины и женщины?
— Они весьма идеализированы, — медленно выговорил Сердженор, — но они могут быть и такими.
— Понимаю. Как ты думаешь, Джулия действительно существует где-нибудь?
— Нет. Только на пленке.
— Дэвид, для меня все существует только на пленке.
— К сожалению, ничем не могу тебе помочь, Уэкоп, — Сердженор оглядел металлические стены. Позади каждой из них дремали мириады элементов нервной системы Уэкопа. Им овладело странное чувство — жалость, пополам с отвращением. Он пытался придумать какие-нибудь дружеские и значительные слова, но то, что у него вырвалось прозвучало совершенно неподходяще и даже несколько банально.
— Тебе лучше забыть о ней.
— Благодарю за совет, — ответил Уэкоп, — но у меня идеальная память.
Это невероятно, подумал Сердженор, задвигая за собой дверь комнаты, и поспешил в направлении кают-компании, собираясь поделиться с кем-нибудь хорошими новостями.
Как это и бывает с людьми, образ Джулии Корнуоллис уже вытеснялся из его сознания приятными мыслями о чудесных долгих зимних вечерах на Земле, о футбольных матчах, об изобилии сигар, о женщинах, накрывающих столы к праздничному ужину, и о семьях, собирающихся вместе на Рождество.
Майк Тарджетт угрюмо вглядывался в передние обзорные экраны Модуля Пять. Машина передвигалась по ровной коричневой пустыне в метре от поверхности. Съемка шла на максимальной скорости. Кроме султана пыли, непрерывно клубившегося за аппаратом, на всей Хорте-7 нигде не было ни единого признака движения. И никаких признаков жизни.
— Восемь мертвых миров подряд, — проворчал он. — Почему мы никогда не находим жизнь?
— Потому что мы работаем на Картографическое Управление, — разъяснил Сердженор, усаживаясь поудобнее в соседнем кресле модуля. — Если бы это был обитаемый мир, нам бы не позволили разъезжать здесь так, как мы это делаем.
— Я знаю, но мне хотелось бы иметь хоть какую-то возможность установить контакт с кем-нибудь. Какая разница, с кем.
— Я бы посоветовал тебе, — миролюбиво произнес Сердженор, — поступить в Дипломатическое Управление. — Он закрыл глаза с видом человека, готового вот-вот погрузиться в сладкий послеобеденный сон.
— Какие там требования? Я-то знаю только топосъемку да чуть-чуть астрономию.
— У тебя есть главное — способность говорить длительное время и не сказать ничего.
— Благодарю. — Тарджетт обиженно взглянул на расслабленный профиль старшего товарища. Он со все возрастающим уважением относился к Сердженору и к его длительному опыту работы в Управлении. В то же время он совсем не был уверен в том, что ему самому хотелось бы повторять карьеру Сердженора. Находить удовольствие в бесконечной смене холодных чужих миров… Нет, здесь требовался особый склад мышления, и Тарджетт был почти уверен в том, что таковым не обладает. Перспектива состариться в Управлении наполнила его холодным смятением. Он надеялся быстро сделать деньги и уволиться, пока он еще достаточно молод для того, чтобы наслаждаться их тратой. Он даже уже решил, где будет жить в свое удовольствие.
Следующий отпуск он собирался провести на Земле и попытать счастья на каких-нибудь легендарных конных скачек. Азартный человек мог без труда найти возможность сыграть в любом казино, в любом обитаемом мире Федерации, но конные скачки представляли особый случай. К настоящему времени они проходили только на исторических дорожках Санта-Анито или Эскота…
— Дейв, — задумчиво произнес он, — ты ведь уже работал в Управлении в те далекие времена, когда модулям разрешалось нарушать порядок топографической съемки и последние пятьсот километров лететь к кораблю наперегонки?
Веки Сердженора слегка дрогнули.
— Далекие времена? Это было всего лишь пару лет назад.
— Для нашего дела — это давно.
— Мы обычно возвращались к кораблю наперегонки, но в один прекрасный день случилась беда. Потом ввели особое предписание и гонки запретили. — Сердженор говорил вполне дружелюбно, но было очевидно, что ему хочется спокойно подремать после обеда.
— Ты когда-нибудь зарабатывал на этом деньги? — упорствовал Тарджетт.
— Каким образом?
— Держал пари на победителя?
— Это не сработало бы, — Сердженор театрально зевнул, подчеркнув этим нежелание продолжать беседу. — У каждого модуля абсолютно одинаковые шансы
— один из шести.
— Не АБСОЛЮТНО одинаковые шансы, — продолжал Тарджетт, пытаясь заинтересовать Сердженора. — Мне удалось узнать, что допускается разброс до тридцати километров, когда Уэкоп сажает «Сарафанд» на полюсе. А если погрешность была бы допущена сразу на обоих полюсах? Тогда у одного из модулей оказалось бы преимущество в шестьдесят километров перед противоположным. Все, что следует сделать — заключить выгодное пари…
