Дети и взрослые взялись за руки, и Семья исчезла.
Суеверия? Сердженор отнюдь не считал себя суеверным человеком. Он не верил ни в Бога, ни в черта, ни в удачу. Но за время службы в Картографическом Управлении он убедился в существовании рейсов, не без юмора названных «рейсами джек-пот». Случалось, что в ходе работ закон средних чисел настигал «Сарафанд» и его экипаж. То, что творилось в таком рейсе, походило на поведение незадачливого работяги, с утра заснувшего на рабочем месте, а потом, пробудившись, старающегося наверстать упущенное. Количество происшествий в таком полете значительно превышало число случайностей, примерно соответствовавшее дюжине предшествующих рейсов.
По определению Сердженора, «рейс джек-пот» в принципе невозможно предсказать заранее, но, когда началась подготовка к Топографической Съемке системы 837/LM/4002а, оказалось, что, по-видимому, их ожидают крупные неприятности.
Первой причиной, пробудившей глубинные инстинкты Сердженора, явилось открытие, что часть памяти Уэкопа в разделе астронавигационного банка данных испортилась по непонятной причине и нуждалась в замене. Команда специалистов от недавно зарегистрированного подрядчика «Старфайндерс Инкорпорейтед» провела необходимую замену и проверку всех систем корабля всего за два дня. Собственной вспомогательной службе Управления потребовалось бы в три раза больше времени, чтобы выполнить работу подобного масштаба. Сердженор не доверял коммерческому обслуживанию из-за того, что считал его некачественным. В данном случае, когда было затронуто его собственное благосостояние, он не стал держать свои выводы при себе. Первый разговор на эту тему состоялся в подсобном помещении транзитного сектора станции.
— Все это подтверждает лишь то, что наши эксплуатационники большую часть времени проводят за картами, — убеждал его Майк Ламеру. — То же самое происходит с любой большой государственной компанией — подрядчики всегда работают быстрее, потому что, чтобы иметь прибыль, им нужен результат как можно скорее.
— Все равно мне это не нравится, — не прерывая разговора, Сердженор рисовал пальцем на затуманенной грани своего стакана со светлым пивом и уныло уставился на плавательный бассейн, где несколько человек играли в мяч. Он уже десять дней жил в транзитной гостинице на Делосе и, как обычно, бездействие делало его неугомонным.
— Как бы то ни было, не стоит говорить о работе, — примирительно улыбаясь, сказал Ламеру. — Добыть несколько лотков с оборудованием и запихать в корабль вместе с запчастями. На это предприятие вполне хватит двух часов, а если ты сам, без посторонней помощи, хочешь все проверить… Ну, в таком случае, тебе потребуется не меньше двух дней.
— Послушайте неустрашимого астронавта, — насмешливо произнес Сердженор. — Кажется, я помню, что ты — та самая личность, которая однажды написала жалобу о качестве каких-то бифбургеров.
— Вообще-то стейк был ужасно жесткий, я мог бы запросто подавиться и умереть, в лучшем случае я бы сломал зуб, — проворчал Ламеру. — Тем не менее, я принял окончательной решение не беспокоиться в дальнейшем о безопасности экипажа.
— Ты стал религиозным.
— Нет, я просто перевожусь отсюда, — Ламеру достал из кармана уже заполненный зеленый бланк. — Я подцепил работу по общественным отношениям. Я хотел жить на Земле. Завтра я улетаю домой.
— Поздравляю.
Сердженор вдруг понял, что Ламеру присоединился к нему в бассейне, пытаясь отрепетировать на нем красивый уход. Сердженор решил подыграть ему.
— Эй, Марк! Это великолепно! Мне очень неприятно узнать, что ты уходишь после стольких совместных рейсов, но я надеюсь, что ты готов к переменам.
— Спасибо, Дейв, — Ламеру маленькими глотками потягивал пиво. — Пять лет мы вместе. Пять лет на краю Пузыря. Так много времени потрачено зря, но это помогло мне получить хорошую работу на Земле.
Ему кажется, пять лет — большой срок в этой работе, — думал Сердженор. А я летаю на краю Пузыря вот уже почти двадцать. Сфера пространства, уже исследованного человеком, продолжала расширяться. Картографическое Управление просто не успевало составлять новые карты и вносить изменения в старые. Постоянно требовались новые корабли с обученными экипажами. Именно из-за этого топографические программы стали занимать куда больше времени. Из-за этого же людям вроде него, которые не желали уходить из космоса, позволялось стариться в упряжке. К тому же именно из-за этого большие корабли продолжали эксплуатироваться много дольше проектного срока службы. Вся беда была в том, что для кораблей имелись компоненты для замены износившихся частей, но для экипажей-то таковых не существовало, и потому он, Дейв Сердженор, был обречен износиться и полностью устареть намного быстрее капитана Уэкопа.
— …некоторый реализм в кампании по привлечению добровольцев, — говорил Ламеру. — Ничего не случиться, если мы привлечем меньше новых людей, если сможем сократить скорость выбывания ветеранов.
