И так каждый день? Воздух людей, воздух гедов - что за ерунда! Воздух есть воздух. Но, может быть, потом, когда они приступят к изучению оружия, станет интереснее? А до тех пор...
Джехан повернулась к сестре-легионеру, сидевшей рядом. Та расслабилась, тревога покинула ее, уступив место вялости. Джехан почувствовала нежность к рыжеволосой девушке. И делизийцы, и джелийцы убрали оружие и прислонились к стенам. Только Дахар, которого положение обязывало соблюдать приличия, изображал заинтересованность. Дахар и делизийка-стеклодув. Она сидела с широко раскрытыми глазами, на виске у нее пульсировала голубая жилка. Джехан нахмурилась и пожала плечами. Она давно уже поняла, что эта женщина - сумасшедшая. Потом ее взгляд остановился на трехглазом чудище, чей мир вращался вокруг другой звезды. Она позволила волнам его речи катиться мимо сознания и запаслась терпением.
13
Эйрис опустилась на колени перед светящимся оранжевым кругом в своей комнате. В одной руке она держала стеклянный цилиндрик, в другой - белую тряпочку. В углу лениво растянулся на подушках Келовар. Его обнаженное тело блестело - он только что вернулся из бани, расположенной позади зала, и смотрел на Эйрис из-под полуприкрытых век. Они уже пробыли в Эр-Фроу пять циклов, хотя, сказать по правде, это были всего только дни.
- Ложись, Эйрис, уже поздно.
- Да, сейчас.
- Ты делаешь это уже в пятый раз.
- Знаю. Я... - она не договорила. На ее лбу пролегла глубокая складка, а глаза расширились и наполнились влагой. Она потерла шелком стекло и поднесла цилиндрик к полу. Кусочки сухих листьев рванулись вверх и прилипли к стеклу. Эйрис нервно рассмеялась.
- Эйрис...
- Вроф, - сказала она и снова засмеялась прерывистым дребезжащим смехом, который вдруг окончился всхлипыванием. - Отсюда - во вроф. Та же "сила". Та же.
- Ты пойдешь наконец спать? - недовольно спросил Келовар. Эйрис услышала в его голосе раздражение и посмотрела ему в глаза.
- Фокусы. Игрушки и фокусы, - проворчал солдат.
- Нет. Нет, Келовар, неужели ты не понимаешь, как все это интересно? Они многому научат нас...
- Иллюзионисты. Им нельзя доверять. Если бы мы целыми днями занимались подобными пустяками, то и сами придумали бы не хуже.
Эйрис взглянула на триболо в углу и мягко проговорила:
- Но ведь мы не придумали, правда? Никто в Кендасте не изобрел триболо.
Келовар протестующе вскинул широкую ладонь.
- Они чужаки, Эйрис, не забывай об этом. Такие же чужаки для нас, как и джелийцы. - Он смягчился и добавил примирительно: - Конечно, тебе интересны все эти разговоры об "обучении созиданию" - это естественно. Ты стеклодув, а не солдат. Но все равно не доверяй им.
- Делизия не враждует с гедами, - осторожно заметила Эйрис.
- Я говорил не о вражде, - оборвал ее Келовар.
- Нет. Но, Келовар... - она пересекла комнату, опустилась на ложе и торопливо заговорила: - Геды учат, что весь мир состоит из подвижных соединяющихся и распадающихся частичек вещества и энергии - весь мир, Келовар...
Его раздражение улеглось, он улыбнулся:
- Тебя это поражает, да? - Он ласково взял ее руку и принялся чертить пальцем круги у нее на ладони.
- Келовар, как ты думаешь, это правда? Ты считаешь, что рассказы о веществе и энергии - ложь?
- Я не могу утверждать наверняка.
- Но все-таки?
- Может быть, правда, а может, и нет. Это не важно.
- Как не важно? Геды рассказывают нам о том, как устроена наша планета.
Он поднес ее руку ко рту и нежно куснул за палец, напоминая о прошлой ночи, когда они были вместе.
- Я рад, что тебя забавляют их фокусы и игрушки. Не хочу, чтобы ты скучала. Но наша с тобой главная задача - извлечь из всех этих пустяков какую-нибудь пользу.
Эйрис отдернула руку. Келовар взглянул на свою подругу с удивлением. Она внимательно вглядывалась в его лицо, освещенное оранжевым светом. Похоже, он искренне недоумевал, действительно считая россказни гедов придуманными исключительно для забавы и не собираясь оскорблять ее. Но в его глазах таился тщательно скрываемый страх, нечто такое, что заставило его внезапно нахмуриться. И еще увидела на его руке зеленый кружок - в Доме Обучения Келовар занимался в другом зале.
- Скажи, - спросила она, - разве у вас на занятиях не говорили о веществе и силе, о том, из чего, как утверждают геды, сделана Кома?
- Они говорили об этом. - Он все еще хмурился.
- Повтори, что они сказали.
- Зачем?
- Прошу тебя. Пожалуйста.
- Какую-то чепуху. Меня интересует только оружие - это действительно важно.
- Ну, пожалуйста, расскажи.
- Нет.
- Прошу тебя.
Келовар поднялся и короткими сердитыми рывками стал натягивать штаны и рубашку. Одевшись, он направился к двери. Слегка наклонив голову, Эйрис неподвижно стояла на коленях среди ярких подушек. Она догадалась, что он просто не понял объяснений и теперь не мог их воспроизвести.
Взявшись за дверную ручку, Келовар обернулся.
- Эйрис...
Она подняла глаза. Он стоял так же, как в первую ночь, когда пришел к ней в комнату: руки безвольно опущены, беззащитное лицо выражало покорность и желание.
- Эйрис... Я не хочу уходить.
Она ничего не ответила.
