Три голоса одновременно пробормотали что-то в сторону Энциклопедиста. Экран погас, картинка исчезла. Спариваться в Единении непередаваемо сладостно; непозволительно портить такое удовольствие.
Откуда-то появился сосуд для жидкости, температура в комнате поднялась на добрых пятнадцать градусов, и начался транс. И каждому спаривание грезилось желаннее, чем когда бы то ни было.
19
- Дождь, - сказала Талот. - Пахнет дождем.
- В Эр-Фроу не бывает дождей, - возразила Джехан, но, посмотрев вверх, нахмурилась.
- Подожди, у меня развязалась сандалия. - Талот нагнулась, а Джехан, хотя они уже вернулись за цепь караульных постов, невольно продолжала вести наблюдение. В руке она держала мертвого лоруса, другой свисал с пояса Талот. Охота в чащобе Эр-Фроу оказалась удачной, несмотря на тяжелый воздух и давящее небо, которое на самом деле не являлось таковым.
- Сейчас в баню, - сказала Талот.
- Тс-с!
Талот застыла, готовая к бою. Но то, что услышала Джехан, оказалось лишь журчанием воды и шелестом листьев. Почти забытая глухая дробь застучала прямо над головой, и через мгновение первые робкие капли упали на плечи и запрокинутые лица девушек.
- Чтобы помыть деревья! - рассмеялась Талот. - Наконец-то.
Геды решили помыть деревья. На них больше пыли, чем гноя на проститутке. Только посмотри - дождь!
- Жаль, что нет грома, - вдруг сказала Джехан. - Я люблю гром.
- Мне следовало об этом догадаться, - рассмеялась Талот.
- Каким образом, любимая? - улыбнулась Джехан.
- Просто догадалась бы, и все.
Джехан игриво толкнула подругу. Талот поймала ее руку, и они вместе двинулись к баням сестер-легионеров. СуСу, прятавшаяся в чаще, ждала, пока их голоса наконец не замолкли вдали.
Она купалась в одном из ключей, которых здесь было множество. Проскользнуть в бани позади зала горожан она даже не пыталась, и только натянула на себя еще мокрую после стирки тунику, как услышала Джехан и Талот. Когда сестры-легионеры ушли, СуСу убедилась, что впереди больше никого нет и, быстро пробежав под слабым дождиком по самой неприметной дорожке среди раскидистых деревьев, скользнула в дом. Две горожанки, оживленно болтая, поднимались по лестнице. СуСу тихо шла за ними. Свернув в коридор, отведенный специально для нее, Фалональ и Джамилы, СуСу ринулась вперед, прижала палец к своему замку, вбежала в комнату и захлопнула дверь. Теперь она чувствовала себя в безопасности.
Тишина приветствовала ее, лаская нежными волнами. Девушка не стала зажигать свет, тихо сидела в темной тишине, нежась в окружающем спокойствии. В комнате нет окон; никто не подсматривает, звуки сюда не просачиваются, а дверь заперта. СуСу улыбнулась, вытерла свои длинные черные волосы, расчесала их, потом сняла мокрую одежду и расстелила ее сушиться на полу.
Потом девушка снова уселась, прислонившись к стене. В комнате не было ничего постороннего, никаких игрушек гедов, принесенных из Дома Обучения, ничего, кроме подушек.
Она нуждалась только в тишине.
Ей нужна была только тишина.
Вскоре она свернулась калачиком и уснула.
Ее разбудил грохот распахнувшейся двери. Вскочив с подушек, СуСу дико закричала; свет ослепил ее.
Д_в_е_р_ь_... дверь... Как могла она открыться? Перед СуСу мелькнуло лицо Фалональ, торжествующее и смущенное, потом дверь захлопнулась, и она увидела легионера, затем другого. Коридор исчез.
- Ну, кричи же, - зарычал первый сквозь зубы и ударил ее. СуСу упала и закричала. У легионера не было уха.
- Больше пока не бей! - проворчал другой. - Мы еще не попользовались ею.
Одноухий опять ударил ее по ребрам, потом по лицу. Рот СуСу наполнился кровью; она начала задыхаться. Пытаясь отбиться от насильников, СуСу скатилась с подушек на пол, но сильные руки схватили ее.
- Уже разделась - словно специально для нас.
- Я, я первый.
- Бери, черт с тобой!
Воин навалился на женщину, коленом раздвинул ноги, начал тискать груди. Первый толчок заставил ее вскрикнуть от страшной боли. Умрет... сейчас она умрет...
"...Ты проститутка, проститутка и навсегда останешься ею, - навязчиво крутилось в голове. - Ты ничем не лучше, чем Джамила и Фалональ".
Внезапно жадные руки отпустили ее грудь, тело одноухого взметнулось в воздух, и СуСу увидела огромного альбиноса. Его гигантская лапа свернула голову насильника. Воин дернулся, глаза его выкатились из орбит, и он затих. Варвар отбросил тело к стене, перешагнул через СуСу и двинулся ко второму.
Джелиец не был трусом. Ожидая своей очереди, он снял пояс, на котором висели ножи, но даже безоружный изготовился к схватке с гигантом, примериваясь, чтобы нанести смертельный удар кулаком в горло. Великан отступил в сторону, отвел удар рукой и схватил противника в охапку. Тем же отработанным движением, что и раньше, он свернул ему шею. Предсмертный крик легионера оглушил СуСу; она попыталась поднять руки, чтобы заглушить этот крик, и потеряла сознание.
Очнувшись, девушка удивилась, что все еще жива. Какая-то ткань плотно охватывала ее ребра, а наготу прикрывало одеяло. Потом она услышала голоса. В дверном проеме толпились люди. Рядом с ней стоял огромный варвар. Потом наступила тишина.
