- Повторяю, Дахар: у _м_е_н_я_. Но посмотри на своих братьев-легионеров, посмотри внимательно. Им не нравится эта эмблема у тебя на плече. Им очень не нравится новая угроза гедов. Ты сдерживаешь их своим авторитетом и уважительным обращением с этими чудовищами. Постарайся так же действовать и дальше.
"Уважение к чудовищам". Дахар уставился на расписанную стену. Цвета слишком кричащие. Кажется, Белазир разбирается в происходящем не лучше остальных.
Но вдруг она опять его удивила:
- Как ты думаешь, почему они дали нам новое оружие именно сейчас?
Вопрос всколыхнул сомнения Дахара.
- Мне тоже хотелось бы это знать, командующая.
- Странное совпадение. - Белазир слегка нахмурилась. - Требовать мира и давать новое оружие в один и тот же день. Запретить насилие и заставить джелийцев и делизийцев тренироваться вместе... Будь я гедом, я никогда бы так не поступила.
"Будь я гедом!" Дахар медленно произнес:
- Они думают не так, как мы.
- Это как же?
- Они более... умны.
- Что ты имеешь в виду? Разве не глупо давать людям в руки оружие, когда они готовы в любую минуту пустить его в ход?
Дахар внимательно разглядывал размалеванную стену.
- Иногда мне кажется, что они принимают в расчет только наш разум и никогда - эмоции. Обдумывают действие, но забывают о противодействии. Они похожи на воинов, которые непобедимы на тренировках, но неспособны воспользоваться своими преимуществами в настоящем сражении.
- Да, - кивнула Белазир. - Я это поняла. Но выбрать именно то время, когда делизийцы жаждали мести, - более чем странно. И они уже отомстили, мрачно добавила она. - Но пора пресечь вражду. Ни один джелиец не должен мстить. Ни за сестру-легионера, убитую делизийцами, ни за тех двоих, убитых варваром.
- Варвар убил двоих?
Белазир рассказала ему о происшествии в коридоре проституток. Дахар презрительно усмехнулся.
- Я знал этих молодцев. Поговаривают, будто в Джеле их изгнали из легиона.
- Не удивлюсь, если это правда. - Белазир потерла рукой по лицу, словно хотела стереть следы усталости. - Распорядись похоронить этих двоих.
- Со всеми почестями?
Дахар понимал ее сомнения: командующая испытывала к ночным приключениям и проституткам ту же неприязнь, которую питала к ним каждая сестра-легионер. Этой неприязни Дахар никогда не понимал. Но Белазир думала и о том, какое впечатление произведет на легион бесславное погребение. Сестре-легионеру должны быть отданы все почести, и их не должно омрачить простое захоронение легионеров. К тому же насилие над проституткой нельзя считать позором - это просто жестокость, хотя и бессмысленная.
- Ни один из этих двоих не пользовался уважением в собственном легионе, - сказал Дахар. - Можно избежать торжеств, отказаться от ритуала, но и бесславными их похороны не будут. Похороним их по обычаю горожан.
Белазир кивнула. Он видел, чего ей стоило лишить даже самых недостойных легионеров почестей при погребении.
- А что делать с проституткой? - спросил лейтенант.
Лицо Белазир посуровело, и Дахар понял, что она думает о том, чего никогда не решится произнести вслух: ходил ли Дахар к СуСу и доставила ли она ему удовольствие? Ее всегда волновали интрижки между легионерами-мужчинами и проститутками.
- Пусть великан оставит ее себе, - решила командующая. - Две горожанки хотят занять ее место. Здесь проститутки не беременеют. Так что братьям-легионерам хватит. Я не хочу провоцировать чужака. Неясно даже, понимает ли он, что геды запретили убийства. К тому же он не делизиец, не враг. Пусть оставит СуСу себе. Мы стоим на клинке чести с гедами, и ни один джелиец не нарушит клятву.
Потом они занялись делами - поменяли распорядок тренировок и время караулов, обсудили все, что было известно о каждом легионере. То, что кто-то из них совершил убийство, несмотря на строгий приказ, потрясло Белазир; то, что ни один легионер не обрушил на убийцу клинок чести, обескураживало ее еще больше. Дахар видел, как ей хочется верить в то, что сапожника убил делизиец. Хочется, но нет оснований. Он тоже не мог в это поверить.
В коридоре любовница Белазир бросила на него мрачный взгляд. Дахар остановился и посмотрел ей в глаза. Девушка мгновенно опустила веки и отдала честь вскинутыми кулаками.
22
- Этой ночью с нами говорили стены Эр-Фроу, - обратился Дахар к Граксу.
Последние два дня люди мрачно молчали, потом принялись роптать, но стоило заговорить Дахару, все затихли. Вместо того, чтобы направиться к своему столику, лейтенант стоял во главе своих легионеров! Даже не оборачиваясь, он чувствовал их настороженность. Командир делизийцев тоже потихоньку выступил вперед и положил руку на оружие. Делизийка-стеклодув подняла голову.
Дахар ничего не видел. Он смотрел на Гракса.
- Ни один гед не выходил из Стены. Как вы узнали об убийстве? спросил лейтенант.
- Здесь не вся обучаемая группа, - произнес Гракс. - Мы не начнем, пока не соберутся все.
