Но тут, неожиданно, тракт вынырнул из тени джунглей, в лицо арна пахнуло свежим морским ветром, и Т'мор, оглядевшись, понял, что уже наступают сумерки. В темных джунглях это было не особо заметно, но сейчас, оказавшись на берегу океана, Т'мор даже смог рассмотреть первые звезды. Путь через остров занял у него весь световой день… То есть, арну пришлось, как минимум, четырнадцать часов терпеть депрессивный вой Уголька и нудятину возницы.
Ночь обрушилась на остров как раз в тот момент, когда телега вкатилась в прибрежный поселок, мало чем отличающийся от того, где Т'мор избавился от своей рясы. Отправляться на поиски двуязыких, арн решил на следующий день, а сейчас, ему требовался отдых и он, соскочив с телеги и бросив вознице самую мелкую потертую медную монету, двинулся на поиски ночлега. Впрочем, уйти быстро у него не получилось. Хозяин телеги, хорошенько рассмотрев монету, искренне возмутился столь низкой оценке его труда и вокальных данных и попытался остановить Т'мора. Матерясь на ходу так, что редкие прохожие начали оборачиваться, возница в три прыжка догнал удаляющегося арна и хлопнул его по спине.
— Э-эй, так не пойдет. Гони серебруху. — Демонстративно поведя плечами, прогудел хозяин телеги, когда его пассажир соизволил обернуться.
— Только в том случае, если половину ее ты отдашь местному коновалу за операцию. — Хмыкнул Т'мор, краем глаза заметив, что неподалеку уже начал скапливаться охочий до зрелищ народ.
— Ты это о чем, болезный?! К-какую-такую операцию?! — Не понял возница.
— По зашиванию рта. — Фыркнул Т'мор, обрадовавшись предоставленной возможности спустить пар.
Под общий хохот собравшихся жителей, возница взревел медведем и попытался впечатать свой немаленький кулак в лицо арна. Т'мор легко ускользнул от атаки и, не теряя времени, провел серию ударов в корпус противника, завершив их легким хлопком, неожиданно окутавшейся светом, открытой ладони по лбу оппонента. В тот же миг, возница замер на месте, выпучив глаза, захрипел и рухнул на песок, словно подрубленное дерево. Но уже через секунду к нему устремились столпившиеся неподалеку зрители, так что Т'мору даже пришлось несколько отступить, сделав пару шагов назад, чтоб не затоптали.
— Господин маг… — Осторожно, но с долей угрозы в голосе, проговорил один из зрителей, отделившийся от толпы зевак, высокий и худощавый, весьма благообразного вида дед, за спиной которого тут же замаячили трое здоровяков, комплекцией не уступавшие вознице. — А что с Курном? Не помрет, часом от вашего колдовства? А то ведь у нас смертоубийств не любят, да и убийц не жалуют… будь они хоть трижды маги.
— Во-первых. Я не маг, а жрец. Странствующий монах обители Света. — Уточнил Т'мор, а в ответ на вопрос деда, пожал плечами. — Завтра очнется, куда он денется.
— И все?
— А что еще? — Хмыкнул Т'мор и усмехнулся… — А, ну да. Конечно. Проклятье Света… Говорить он будет, а вот петь, вряд ли… Уж это могу обещать, точно.
Окружавшие поверженного возницу люди, услышав слова залетного служителя, заулыбались. Очевидно, тот нудеж, что возница звал пением и его односельчанам давно набил оскомину.
Старик, задававший Т'мору вопросы, оказался старостой поселка. Т'мор с ним разговорился, и уже через четверть часа, арну подыскали место для ночлега. Конечно, ни о каких трактирах или гостиницах речи не было. Арн расположился в доме двоюродного брата старосты, моложавого мужичка, словно продубленного соленым морским ветром и солнцем. В отличие от родственника, Хром выглядел, да и был настоящим рыбаком. Резким, жилистым и крепким, словно стальной трос.
