К полуночи, отправленный для наблюдения за Тиннэлем, Уголек вернулся к арну и, доложив об увиденном, потребовал полета. Беднягу можно понять, он столько времени не иметь возможности расправить крылья… Хм.
Решив, что драконья ипостась в ближайшее время ему не понадобится, Т'мор погладил змея и отворил окно. Довольный донельзя питомец тихонько, но радостно заклекотал и тут же взмыл в ночное небо, не дожидаясь пока арн передумает. Т'мор проводил Уголька взглядом и довольно усмехнувшись, уселся в кресло. Ему еще надо было разобраться с тем ворохом образов, что притащил верный друг, несколько часов наблюдавший из тени за двуязыкими.
Арн предполагал, что Тиннэль и Лиорден вовсе не рядовые эйре, об этом говорила и наведенная весьма серьезная защита разума, еле-еле поддавшаяся усилиям Т'мора, и сам факт их заказного похищения, да и отношение здешних властей тоже весьма красноречиво указывали на высокое положение. Но когда арн, просматривая воспоминания змея, наткнулся на общение Тиннэля с наместником Порт-Нойна, у него отпали всякие сомнения в том, что, по крайней мере, один случайно спасенный Т'мором эйре занимает не просто высокое, а очень высокое положение в иерархии двуязыких. Наместник, моложавый, но явно пожилой эйре, слушал Тиннэля, как младший старшего, и выполнял его распоряжения, словно подчиненный. И вот тут-то Т'мор понял, что затея с маскировкой была воплощена им совсем не зря. Потому как первый приказ отданный наместнику Тиннэлем после обильного ужина, был гимном той самой паранойе, о которой думал арн еще на Плато Ветров, когда прикидывал варианты возможного проникновения в Эйреаллан. Иными словами, двуязыкие будут теперь рыть носом землю, проверяя достоверность истории одного странствующего монаха. Ну-ну… Пусть попробуют. Монастырь действительно сгорел, монах оттуда и вправду попался рыскавшему по побережью дозору двуязыких, эскадра эйре и в самом деле утопла, ну а то, что в той бойне выжила не Донна, а тот найденыш-служитель… право, такая мелочь.
Досмотрев воспоминания Уголька, Т'мор задумчиво вздохнул и, поднявшись с кресла, принялся мерить комнату шагами. Все-таки, изначально, он вовсе не рассчитывал на то, что ему придется сначала попасть в плен к врагам ла Сольвэйн, а затем самому спасать их из плена. Да и вообще, из-за этакого поворота, метка ведомого упорно тянула арна в болото здешних интриг и подковерных игр. А Т'мору они были на фиг не нужны… но и деваться некуда. По крайней мере до тех пор, пока он не найдет место, где ушлые эйре припрятали доставшиеся им части кристалла. С другой стороны… а не может ли так удачно подвернувшийся Тиннэль узнать местоположение осколков, а? Раз уж он здесь такая большая шишка?
Т'мор на миг замер и, решительно кивнув, направился к выходу из комнаты. Надо пройтись, развеяться, пусть даже и в тени. Глядишь, что-то и придумается… Но выйти не удалось. Стоило ему коснуться дверной ручки, как та вдруг совершенно самостоятельно пошла вниз и арну пришлось отступить на шаг, чтобы не получить удар створкой в лоб.
— Хороший вечер, Тимм. — Легок на помине. Тиннэль, наряженный в богато украшенный, сияющий золотым шитьем камзол, прошел в выделенную арну комнату и, не дожидаясь приглашения, опустился в недавно оставленное Т'мором кресло. Устроившись поудобнее, он окинул взглядом скромную обстановку и неопределенно хмыкнул.
— Не знаю… не знаю. — Пробормотал в ответ арн, присаживаясь на краешек кровати.
— Что-то случилось? — Приподнял бровь эйре, и оглянулся по сторонам, словно в поиске возможных не приятностей, спрятавшихся в комнате.
— Да вроде бы нет. — Пожал плечами Т'мор.
— Тогда, откуда такая неуверенность? — Поинтересовался Тиннэль.
— Так ведь, чтоб оценить вечер, надо хотя бы из дома выйти, а у меня такой возможности нет, как выяснилось. — Развел руками арн.
— Хм. Тебе не стоит подозревать меня в неблагодарности, монах. — Эйре прекрасно понял смысл сказанного арном и нахмурился. Но почти тут же его лицо разгладилось, Тиннэль оперся локтями на подлокотники кресла и, сплетя холеные длинные пальцы рук в замок, заговорил уже спокойно и даже благожелательно. — Тимм, ты должен понимать, что здесь, в Эйреаллане, КРАЙНЕ не любят чужаков. И это касается даже ведомых… чужих фамилий, естественно. А в Порт-Нойне, равно как и в прилегающих землях, ла Сольвэйн — именно такой род. Не скажу, конечно, что любой местный житель опознает принадлежность твоей метки именно к этой фамилии, но некоторым может показаться достаточным то, что ее тон им просто не знаком. Так что, ограничения, наложенные на твои перемещения по городу, это вовсе не попытка засадить под арест, а мое беспокойство о твоей собственной безопасности. Никак иначе гарантировать твою неприкосновенность я, попросту, не смогу. Разве что, придать тебе десяток стражей для охраны… но, боюсь, это станет поводом для пересудов у всего города, а значит, риск того, что о тебе раньше времени пронюхают ла Сольвэйны, возрастет многократно…
— Как будто они и так не узнают, с кем и как я сюда попал. — Вздохнул Т'мор.
