Анорин постарался не отстать, только просачиваясь мимо сверлящего его многообещающим взглядом «медведя», еще больше скукожился, словно ожидая затрещины. Но нет, здоровяк сдержался, хотя здоровая рука явно дернулась.
— Ну… Для начала расскажи, что это сейчас было? — Поинтересовался Т'мор, когда на их столе в дальнем углу полутемного обеденного зала уже не осталось места от притащенных расторопной разносчицей блюд.
— Брат это мой… старший. — Угрюмо проговорил проводник, устроившийся на самом краешке скамьи, напротив Т'мора, удобно облокотившегося спиной на стену. Арн кивнул, предлагая пареньку продолжить и тот, нехотя, пояснил. — Я две декады тому назад в карты проигрался. Хотел у него денег занять, чтоб оты… ну, долг отдать. А он в крик. Слово за слово… В общем, выкинул он меня из дома. Сказал, что теперь я сам себе на жизнь зарабатывать должен.
— Ну да. Занять ты хотел из дневной выручки его заведения, да и предупреждать брата о том не стал. А он тебя на горячем прихватил. Так? — Договорил за своего ерзающего на скамье собеседника, Т'мор.
— Ну, так. — Вздохнул тот.
— И когда ты своим дружками рассказал, что денег так и не добыл, они тебя на грабеж подбили. Типа, должок отработать. Так?
— Ну… да. — Развел руками Анорин.
— Идиот. — Заключил арн, наполняя тарелку густым супом. — Ладно. С этим ясно. А сейчас… Пока я буду есть, ты мне расскажешь все новости этого городка за последние… ну, пусть будет три декады. Да не все подряд. О кораблях, что приходили, о скандалах, или каких странных происшествиях у боляр и зажиточных горожан. Вообще обо всем необычном, что слышал. Угу?
— Э-э… понял. — Осторожно кивнул парень.
— Ну так можешь приступать. — Вооружаясь ложкой, ухмыльнулся Т'мор.
В принципе, то что арн узнал от незадачливого грабителя, он мог бы узнать и от любого другого жителя. Вот только, во-первых, не факт, что кто-то согласился бы потратить уйму времени на болтовню с незнакомцем, а во-вторых, на то, чтобы хорошенько выпотрошить чью-то память, пришлось бы затратить немало времени, терять которое, Т'мор не желал. В случае же с Анориным, подобная проблема не стояла. Парню было просто некуда деваться, и он обстоятельно вспоминал все, что знал о произошедших за последние три декады в Велиграде, событиях. А знала эта жертва катал немало, совсем немало. Т'мору даже не пришлось особо влиять на его память, парень сам старался вспомнить все что можно.
Конечно, ходу в дома боляр ему не было, да и не любят местные «тузы» выносить из избы сор, но… что-то просачивалось. Где слуги сболтнут, а где и зеваки окажутся. Вот например, служанка с подворья Минича — первого велиградского купца, говорила, что в их дом зачастили гости, коих раньше-то и не видывал никто из домочадцев… Минич-то сам их порядниками [1]зовет, да только, как та же служанка рассказывала, муж ее, что при Миниче, чуть не с самого начала учетником [2]состоит, ни разу допрежь ни самих порядников, ни рядов их, ни товаров не видывал… Или вот еще, команда с прибывшего недавно из Хольмского княжества когга… они вообще, что-то зачастили в Велиград, уж третий корабль от хольмцев пришел, хотя весна только-только началась… А, ну так вот, на днях команда с того когга схлестнулась с охраной некоего болярича… и ведь даже уделала большую часть свиты! Так юный шалопай, возьми да и найми этих морских ухорезов, вместо побитых воинов в свою охрану. Как того болярича звать? Да кто ж его упомнит-то? То ли из Горичей он, то ли Светичей. А что вы хотели, это ж порт, здесь каждый день что-то случается, так что ж теперь, все и вся запоминать?
— И правда. — Покивал Т'мор, успевший залезть в это воспоминание Анорина и выудить из нее имя болярича. Просто, когда проводник его слышал от очевидца на рыбном рынке, мимо прогрохотала телега, вот и забилось имечко. Ну уж для арна восстановить такую малость, труда не составило.
Так и продолжалось добрых полтора часа. Т'мор насыщался, лопая за двоих — себя и Уголька, а проводник отрабатывал подаренную ему арном жизнь, подробно рассказывая обо всем, что видел или слышал интересного и необычного за три прошедшие декады. Т'мор ему даже кружку лагра поставил, когда у парня в горле пересохло и его голос стал скрипеть, будто несмазанная ось.
Убедившись, что Анорин не может больше вспомнить ничего интересного, арн вздохнул, смерил его изучающим взглядом и, толкнув по столу в его сторону крону, махнул рукой. Парень понял все верно и, не теряя времени, исчез из зала, прихватив с собой монету. А Т'мор прислушался к себе и Угольку, после чего подозвал разносчицу и велел повторить заказ. Дородная деваха охнула так, что колыхнулись молочно-белые полушария в низком вырезе ее расшитой блузы и, поспешно кивнув, устремилась на кухню.
