— Ты спишь?
— Нет, — не задумываясь ответил Габриэль, думающий что как раз его любимый уже давно погрузился в грёзы.
— Прости меня, — внезапно прошептал парень, перевернувшись на правый бок и посмотрев на рыжеволосого юношу.
— За… за что ты извиняешься? — считая, что он сам виноват в случившимся, Габриэль даже и не думал как-то злиться на поведения Феликса.
— Я понимаю, что поступать так, как я — это неправильно, но не могу с собой ничего поделать, — сжимая простыню, приговорил юноша. — Если бы… если бы мы все ещё был бы просто друзьями, я, как обычно, все бы держал в себе и ни за что не стал бы говорить тебе ничего, но сейчас… — по словам юноши было отчетливо слышно, как он переживает и поэтому переживал и Габриэль. — Кажется, я снова чувствую это желание… Желание целиком и полностью владеть одним единственным. Я помню, ты говорил мне, что это неправильно и мы с тобой боролись с этим, но тогда я не говорил тебе, что эта моя потребность относится только к тебе, и чем мы ближе, тем она больше, — признался юноша, говоря искренне и от всего сердца.
— Когда я сдался и уже было думал, что мы никогда не будем вместе, то решил закрыть в себе все чувства и навеки остаться один, но твой поцелуй оживил меня и дал мне шанс на жизнь, — продолжил вторить Феликс, желая высказать любимому все. — Но я не хочу, чтобы из-за моей жизни, страдала твоя…
Габриэль плохо видел лицо своего парня, но точно знал, какая сейчас должно быть там страдательная гримаса, и, лишь представив это, юноша не выдержал, потянувшись к губам Феликса, заключив их в свои.
— Феликс, даю тебе своё честно слово в том, что в этой жизни я никогда и никого так не любил, как тебя. Если ты счастлив, тогда и я тоже, если грустишь, то и мне больно. Прошу, не надумывай лишнего и лишь поверь, я очень сильно хочу быть с тобой, и только с тобой, — отпустив мягкие подушечки любимого, уверенно проговорил Габриэль, осторожно гладя юношу по голове, дабы тот успокоился.
Раньше Габриэль бы промолчал или бросил пару фраз, не говоря такой искренней и громкой речи, но сейчас… Сейчас он был влюблен и счастлив вместе с Феликсом и желал сделать все, чтобы это счастье продлилось больше.
— Венс… — прошептал темноволосый парнишка крепко обняв Габриэля. — Я тоже очень-очень тебя люблю… Боже, как же давно я люблю тебя и кажется, что с новым днём мои чувства лишь становятся сильнее и скоро я от них взорвусь…
— Если все так, то давай взорвёмся вместе? — прижимаясь к широкой груди любимого, пошутил парень, вдыхая запах Феликса как самый приятные духи на свете.
В этот вечер никто из парней не получил того, о чем желал утром, но это уже было неважно, поскольку они сделали куда большее и важнее излив друг другу чувства и рассказав о самом сокровенном, уснув под биение сердец друг друга.
***
Начиная день с тренировки, Венсан уже было подумал прикупить для Габриэля спортивный инвентарь, дабы тот хоть чутка подкачал своё худощавое тельце, но потому решил, что для начала ему нужно к этому прийти самому, иначе помощь Венсана будет выглядеть как принуждение.
Закончив утренние процедуры, Венсан с понятым настроением двинулся на кухню, дабы сделать себе смузи из фруктов, которые он вчера купил, но увидев там отца, настроение слегка опустилось, лишь стоило юноше взглянуть на недовольную рожу мужчину, которая, в принципе, не менялось изо дня в день.
— Доброе утро.
Добрый ответ, разумеется, не поступил, зато возникли некие подозрения и вопросы.
— С каких пор ты стал таким позитивным? Или это твоя попытка избежать сегодняшнего мероприятия? Так вот нет. Ты пойдёшь туда, хочешь этого или…
Устав от нотаций мужчины Венсан включил блендер, для измельчения фруктов, делая вид, что он очень занят и у него нет времени на болтовню, вот только мистер Клод не привык к тому, чтобы его кто-то перебивал.
— Вижу, ты совсем забыл с кем говоришь? — схватив юношу за локоть, бросил мужчина.
— Что ты? Я тебя внимательно слушал, но мне так захотелось пить, что я…
— Ты странный.