— Эх, какой юношеский максимализм… С таким рвением он и вправду далеко пойдёт, — задумчиво проговорил мужчина, не зная верно ли он поступил, дав добро, или нет.
— Ах!
Не успел додумать Венсан потеряв бдительность из-за родившейся идеи и попав прямиком в подножку «любимых» одноклассников, камнем упав на пол.
— Оу, прости. Ты не ушибся? — смеясь изрек какой-то парень, будто выпендриваясь перед друзьями.
— Боюсь, ты в детстве головой ушибся сильнее, раз такие приколы кажутся тебе забавными, — почесывая уголок лба, выдал Венсан, чувствуя боль, но не показывая это.
— Что ты сказал? — тут же закипел задира наставив на Венсана кулаки.
— Эй, вас зовет к себе директор, — крикнул пухляш задирам, возникший так внезапно, что некоторые даже не поняли откуда доносится звук.
— Не боишься? — спросил рыжеволосый юноша у своего спасителя, который неуверенно, но все же покачал головой в качестве ответа.
— Я ассоциирую себя как боец, полный решимости и отваги! — прокричал Эврард, удивив Венсана такой смелостью в словах.
— И когда же проснулась твоя решимость и отвага? — удивился парень уже не думающий продолжать общаться с пухлешом, когда тот так и не дал свой ответ.
— Вчера… — прошептал юноша, опустив глаза. — Базиль всего день был главным, но от него уже пострадали даже те, кто не дела ничего плохого, но он решил, что они заслуживают травли…
— Я хотел мести, но хорошо подумав и увидев её в живую понял, что хотел совсем не этого, — вновь поднял глаза Эврард, говоря с уверенностью. — Наверное, мне просто хотелось услышать «извини» в свою сторону, а не видеть это…
Эврард вновь опустил голову, а Венсан принялся думать, что же делать? С одной стороны пухляш повел себя интересно смело и даже несмотря на то, что «Габриэль» сейчас первый в списке ада, все равно решился прийти к нему на помощь и перейти на его сторону.
Возможно, если бы Эврард сделал это, когда ситуация слегка восстановилась бы, Венсан не принял бы его слова всерьез и не воспринял бы юношу, не дав ему шанса исправиться, но сейчас…
— Чтож, в таком случае добро пожаловать в мою партию.
Габриэлю казалось, будто его пригвоздили к полу, не давая сделать и шагу. У него с детства боязнь сцены, а после балла, на котором его в очередной раз опозорили, у юноши и вовсе появился комплекс, от которого он не мог избавиться.
Уже через пару строчек будет его реплика, а Габриэль не может не то, чтобы сказать её, но даже выйти, чтобы это сделать.
— Сейчас твой выход, — подсказала одна девушка из театральной группы, заставившая юношу вздрогнуть и заметив это, девушка неуверенно спросила: — С тобой все нормально? У тебя дрожь…
— Да, я… — с неумелой улыбкой бросил Габриэль, но затем замялся и проговорил: — В последнее время у меня произошла какая-то боязнь сцены, потому нет. Ничего не в порядке… — честно признался парень, не желая прятаться и открывать себя настоящего, а не в образе Венсана.
— Так, а теперь выходит наша Кицунэ, — послышался голос со зрительского зала, заставивший юноша побледнеть.
— Венсан, твой выход, — крикнула Линси, и по её голосу было слышно, что она зла.
— Идём вместе, — сказала девушка, поведя парня за собой…
— Но, ведь сейчас не твой выход…
— Ничего, я просто постою рядом, — прошептала девушка пройдя с Габриэлем на сцену.
Линси явно была удивлена лишнему человеку, но промолчала, ожидая реплику юношу, который все так же хранил молчания, не зная, куда деть глаза.
— Смотри в одну точку и представляй того, кто тебе дорог, и кто никуда не осудит. И играй для этого человека, — прошептала девушка, все так же успокаивающе поглаживая руку парня.
Неумело, фальшиво и даже плохо, но все же Габриэль выдал свои строки, утихомирив собственную дрожь.