– Потому, что ты, как я уже говорила, очень умный человек, – серьёзно сказала она, – И ещё потому, что это не последний мой аргумент. – Она вдруг слегка нахмурилась, на мгновенье обернулась, посмотрела назад через правое плечо – словно ей что-то показалось, словно что-то заметила, при этом понимая, что это совершенно нелогично и невозможно.
– Да-а? – издевательски поднял бровь Альк, – И какие же аргументы есть у тебя ещё?
– Ну, к примеру, вот такой, – молниеносно выхватив меч, она... нет, не метнула его в саврянина или в его друга... И не велела своей страже сию же щепку хватать незванных гостей, нет... Виттора сделала то, чего путник, повидавший за годы своих странствий много ужасного и непртятного, всё же не ожидал: она приставила клинок к горлу ребёнка и, холодно улыбнувшись, произнесла, – Ну, как?
Однако, удивиться он не успел. Почти.
И когда все присутствующие на скалистом, овеваемом ледяными ветрами, берегу, включая прислужников и приспешников тсарицы-видуньи, опешили от увиденного, Альк один сохранил самообладание.
А потом и вовсе улыбнулся, глядя мимо Витторы...
...Издавна корабли Иргемаджина — самые быстроходные и независимые от ветров. А в лагерь сторонников тсарицы-видуньи новые силы прибывают отовсюду, ежедневно, и никто бы не удивился ещё одному кораблю – а так оно и произошло: успели и добраться на день раньше, и переночевать на острове, и занять наиболее удобную позицию.
И ещё одно: во имя своей любви, той, к которой идёшь годами, можно преодолеть не только зимнее море, но и собственный страх перед заведомо определённой, печальной судьбой.
Может быть, поэтому, а может, просто из-за собственной глупости, Рыска и стояла сейчас слева от Витторы. В её руках был арбалет – уже взведённый. Наконечник болта упирался точно в висок тсарицы-видуньи, чуть ниже ободка короны.
– Бросай оружие, – устало произнесла Рыска, –Скорее... Иначе я тебя убью.
– Ты не сможешь! Никогда не могла! – попыталась давить на неё Виттора, но тут же увидела переползший на курок палец... И ещё кое-что привлекло внимание видуньи.
– Бросай оружие, – повторила Рыска.
До Витторы, наконец, дошло, что происходит, и она подчинилась, подняв вверх руки.
– Забери ребёнка, – велела Рыска стоящей сзади неё с мечом Марине, – Уведи его.
Убедившись, что мальчик в безопасности, Рыска немного успокоилась, еле заметно вздохнула. Виттора мигом это уловила, а затем, скосив на Рыску взгляд, сделала осторожный выпад в её сторону, уцепившись за нитку бус на её руке.
В ту же щепку путница хладнокровно разрядила своё оружие: ведь так и полагается в путничьей общине. Тех, кто тронулся умом, следует убивать, как бешеных собак. Виттора же заслужила смерть не только за это: самое страшное преступление она совершила по отношению к собственному сыну.
Звякнула о скалы скатившаяся с головы самодержицы корона... Во все стороны полетели отшлифованные осколки зелёного с жёлтым камня, когда треснула леска на Рыскиной руке... Красивая, но жестокая девушка, упала на камни, раскинув руки. Жёлто-зелёные глаза продолжали смотреть в небо. Кровь мгновенно залила лицо, волосы, разбрызгалась каплями по снегу...
Альк подошел ближе, присмотрелся. Разочарованно вздохнул и посмотрел на Рыску.
– Я тебе где сказал быть? – глухо спросил он.
Она лишь пожала плечами.
Разницы в том, где она встретит этот миг для неё не было.
– И что было бы, если б я послушалась? Учитель ведь говорил... – со вздохом ответила она.
Они всего щепку друг на друга смотрели... Больше времени у них не было, потому что воины из охранения тсарицы-видуньи хоть и поздно, но опомнились и схватились за оружие. И хотя было их не так много, на четверых вполне хватало.
Не смотря на то, что в море, на горизонте уже видны были корабли Савринтарского тсарствия и Иргемаджина – даже раньше, чем Альк расчитывал, продержаться до их прихода вряд ли стоило надеяться. Хотя, как знать, конечно...
– Дай мне меч! – попросил он, и Рыска с готовностью швырнула ему один из своих клинков, который Альк легко поймал. А она вскользь подумала, что всё в жизни не случайно. Реши она когда-то обучаться бою одним клинком, и кто-то из них сейчас остался бы без оружия. Такая мысль её воодушевила, и путница, выхватила второй клинок, намереваясь вступить в бой, как вдруг обратила внимание на мальчика, устремившегося бегом вверх по склону. Сердце сжалось от боли.
Нет, не стоило убивать Виттору на глазах у ребёнка... Но жизнь не дала в данном случае никакого выбора.
... Несколько щепок всё же было в запасе, и Рыска в три прыжка настигла мальчика, развернула его к себе и ... увидела в его жёлтых глазах море боли, горя, разочарования. Он сердито дёрнулся, сбросив ее руку.
– Ты убила мою маму! – выплюнул он с недетской злостью.
– А иначе она убила бы тебя, – возразила путница.
– Она бы не убила! Немножко порезала бы – и всё Так нужно для дела! – мальчик рывком расстегнул воротник и показал небольшой белёсый шрам на своей шее, – Она уже так делала, – объяснил он, и у Рыски чуть колени от ужаса не подогнулись. ТАКОЕ никогда в жизни не смогло бы уложиться у неё в голове!
