Сердито хлопнув дверью и закрыв её на засов, она напустилась на Алька.
— Из-за тебя я дверь вчера не закрыла! — ярилась она, в то время как саврянин со смеху умирал.
— Здорово ты её! «Коза озабоченная»! А как же уважение к старшим? — смеялся Альк.
— А ты, как всегда, рад стараться!
— Да пусть посмотрит, мне не жалко!
Рыска произнесла несколько непечатных слов, причем одно — из родного языка своего любимого, отчего он пополам от смеха согнулся.
— Ты что, ревнуешь? — вдоволь повеселившись, спросил Альк.
— Кого тебя что ли? Вот ещё!
— А что, тут ещё кто-то есть? — он привлёк девушку к себе, погладил по спине. – Всё, враг повержен! Снимай доспехи, — Альк попытался стащить с Рыски платье, но она вывернулась из его рук.
— Отстань! Я жрать хочу! — прошипела она и с сердитым видом удалилась на кухню.
— Бывает, — согласился Альк.
— А всё из-за того, что кто-то вчера всю мою картошку приговорил.
— Кстати, вкусно было.
— Спасибо, я знаю! — злилась Рыска. — Для себя готовила! — она захлопала дверцами шкафов, обнаружив там пустоту. — Вот крысья мать, тут шаром покати! — со злостью и отчаянием выкрикнула она.
— Ты чего так злишься? — примирительным тоном спросил Альк.
Рыска хлопнула дверцей шкафчика с посудой.
— А сам не догадался? — вызверилась она.
— Нет, — по-прежнему улыбаясь, ответил он.
— Вечно ты себя так ведёшь: то баб при мне лапаешь, то голым задом светишь, и не только… Думаешь, мне это приятно? — кипя от гнева, прокричала она. — Всегда готов выставиться!
— Так всё-таки ревнуешь?
— Да пошел ты к Сашию! — она отвернулась к окну.
Повисла тишина. Рыска была так зла, что даже плакать не могла, лишь молча, громко сопела. Так уж повелось с самого начала: с тех пор, как она увидела Алька человеком, она ревновала его ко всем, и теперь скрывать это не было смысла, да и не утаишь шила в мешке.
Альк подошел к Рыске сзади, обнял настолько ласково, что с неё мигом слетел весь гнев.
— Ну, извини, — тихо сказал он. — Я и не думал, что ты такая ревнивая. Больше не буду…
Рыска вздохнула.
— Как же иначе? Ведь я тебя люблю… — произнеся это слово, она вдруг поняла его новый смысл. Не то, что раньше: глубже, значительнее. И тем горше было осознавать: он уйдет. Скоро. А значит, нельзя терять ни щепки.
Обернувшись, она обняла его снова, уткнувшись в широкую грудь… Всю жизнь бы так простояла.
— Пойдем в кормильню сходим, раз здесь есть нечего, — предложил саврянин.
Девушка вскинулась.
— У меня денег мало. До стипендии ещё неделя. А у учителя брать стыдно.
— Ничего себе, ты еще и стипендию получаешь? — удивился Альк. — Хорошо учишься?
— Неплохо, — скромно кивнула Рыска.
— Молодец, — заключил мужчина. — А денег… У меня есть немного. Да и у учителя же твоего можно взять, — сделав ударение на слове «твоего», сказал он.
— Альк!!!
— Что Альк? Он разрешил!
— Какой же ты нахал!
— Почему сразу нахал? Я отдам!
Рыска посмотрела на Алька в упор, и вдруг до неё дошло: он совсем не тот, с кем она когда-то делила последний кусок хлеба. Вернее, конечно, тот же, но теперь его жизнь вернулась в привычное русло. Что для него какие-то там два-три сребра, потраченные на обед в кормильне? Для него купить корову — это как для неё — пару шпилек. Вон какая у него одежда, дорогая, сшитая на заказ, седло с гербом, печатка золотая на среднем пальце левой руки и еще одно тонкое колечко на правой, тоже золотое!.. Она ему не ровня. Альк возьмет денег у учителя, и для него не составит труда их вернуть, и Крысолов прекрасно это знает.
Наверное, нужно было радоваться, но Рыске стало совсем невесело. Когда они делили нужду, было намного лучше: хотя бы не чувствовала себя человеком второго сорта.
— Не надо думать о ерунде, — вкрадчиво произнёс белокосый. — Это всего лишь деньги. Мне нисколько не жаль потратить их на кормильню. И на тебя…
— Ох, ладно, я голодная как зверь, — отогнав неприятные мысли, сказала Рыска. И тут вдруг поняла одну вещь. — Подожди! Ты же сказал, что все в снег упустил, и на кормильню у тебя не хватит.
— Хватило бы, — кивнув, сказал Альк. Он понял, что Рыска имеет в виду. Но ему просто захотелось в этом признаться…
— Зачем же в Пристань пришёл?
— А разве я не путник, не имею на это права?
Рыска молча продолжала смотреть на него.
— Ладно, захотелось увидеть тебя, — отведя взгляд, проговорил саврянин.
— Ты же не знал, что я там! — возразила девушка, хотя внутри всё снова затрепетало: она-таки значит для него что-то! Всё не просто так!
— Я почувствовал, что ты там, — признался Альк, снова посмотрев в Рыскины глаза очень серьёзно, без издёвки. — Ещё в кабинете Крысолова…
Рыска помнила. Она заглянула в дверь учительского кабинета и увидела Алька. Он сидел вполоборота за столом и прихлебывал что-то из глиняной кружки. Учитель, жестикулируя, что-то рассказывал ему… Почувствовав взгляд, саврянин обернулся, но Рыска уже отпрянула в коридор, а потом убежала в общежитие и разрыдалась. Крысолов успел увидеть девушку и мог бы сказать об этом Альку, но помнил её слова: «Если встретите его, то вы меня не видели и понятия не имеете, где я!» И хотя путник очень этого хотел, не пошёл за ней.
