Гладкая дорога перед окном, по которой проходят одиночные горожане под зонтиками, как японцы на фотоработе Вернера Бишофа. «Мягкий свежий снег плотно валится на деревья и ограду замка Киёмизу в Киото. Вдоль ограды под бамбуковыми зонтиками в традиционной одежде идут две пары…» Сколько раз я повторял эти слова словно стихи. Ты их, наверное, и не слышала… А мне было важно, чтобы ты знала о тех аплодисментах, которые следовали после них. Мне было важно, чтобы ты знала.
Этим вечером ты не позвонишь. И нечего кричать. Все прошло. Только падает снег с утра… Теплый апрельский снег. До Пасхи пять дней. И вновь воскресенье. Только ты не позвонишь, как и я не звонил тебе в этом году в начале апреля. Некуда было звонить. «Абонент находится вне зоны действия сети». Далеко вне зоны. Снег засыпал деревья, как хорошим декабрьским деньком. Только сейчас не декабрь и ты не позвонишь вечером. И до тебя уже не дозвониться.
Падает снег… «Печальная уверенность, холодная пустота, непонятное молчание, белоснежное одиночество…» Этим вечером ты не позвонишь… Ты умерла… Мама… Падает снег… ………………………………………………………….
Имя твое поем в мире тобой сотворенном по воле твоей и властью твоей над всеми, любовью твоей. И верно это и будет всегда. И Сын от Отца вернется, спасение принося нам. И род Духа святого продлится при нашей жизни. И мы потомками того рода приходим. Для его вечную жизнь. И верно это и будет всегда.
Поем твое Имя над пеплом ушедших. Над пеплом тех, кто нам жизнь передал и вернулся к тебе. Пусть песня звучит наша вечно, меняя лишь голоса. Пусть сила в ней будет от пепла того. И каждого вспомним, кто через тебя и в тебе нам огонь посылает для будущих жизней. И верно это и будет всегда.
И Имя твое звучащее объединяет в себе любого, кто явлен этому миру. Звучащее Имя твое утешит любого и укрепит. И сила его в тебе и в каждом, кто минул, кто сущ, кто грядет. Кто сила и слава и власть твоя. И верно это и будет всегда.
И жизнь будет длиться под небом. И солнце сменяет луну. И сын провожает отца и мать. И Имя твое поет над их пеплом. И верно это и будет всегда. Мир творящий и мир посылающий… Имя твое звучит над пеплом. И звук продолжается в нас и наших коленах. И будет звучать, оживляя пепел.
И верно это и будет всегда.
И верно это и будет всегда.
И верно это и будет всегда.
«Тени любого цвета находят конец свой в ночном мраке… …Ошибка не в природе. Но, знай, она в тебе…» Леонардо да Винчи.
Тексту предшествует состояние. Текст начинается с состояния ткача, печатника, рассказчика. Что такое состояние? Это положение вещей. Что такое состояние? Это накопленный капитал. Что такое состояние? Это внутренний настрой. А еще? Состояние – это Со-стояние. Совместное стояние. Совместное не-движение. Совместное не-делание. Коллективный У-Вэй. У-вэй – созерцательная пассивность. Самым главным ее качеством является отсутствие причин для действий. Ни размышления, ни желания. Текст начинает внезапно ткаться, печататься и представляться. Здесь и сейчас. В миге, растянутом глубоко в прошлое и далеко в будущее осознанностью и нахождением одновременно в минувшем, сущем, грядущем ткача, печатника, рассказчика, окруженных своим пространством, временем и отношениями с миром.
Образ святой на иконе, благая весть сплетаются из состояния.
Текст повторяет природу. Повторяет за природой. Вспоминает природу. Создает природу. Представляет природу. В первой букве текста есть первое слово его. А в первом слове последнее. Так же как в нем новый текст. В каждом тексте бесконечность и вечность Бога. В каждом слове бесконечность и вечность Бога. В каждой букве бесконечность и вечность Бога. В каждом пустом листе бесконечность и вечность Бога. В каждой пустоте есть бесконечность. Текстосплетение, текстосложение, тексторечение есть религия и наука, доступные даже невеждам, но любимые единицами.
Текст уже есть тогда, когда нет еще ткача, печатника и рассказчика. Он уже соткан, напечатан и представлен в их состоянии. В положении вещей, в накопленном капитале, во внутреннем настрое ткача, печатника и рассказчика. И в их совместном стоянии. Тексту не нужен язык, тексту он необходим. Текст – это сообщительность. Текст – это смысл, причина, значение и толкование. Смысл состояния. Со-мыслия. Текст, как любое дитё имеет тьму тьмущую предков и несчетно потомков. Каждый шаг добавляет новых, каждый удар добавляет новых, каждые новые добавляют новых. Текст невозможно укрыть о того, кто способен его воскресить. Поэтому тексты не прячут. Поэтому тексты не прячутся. Тексты открыты и взаимодействуют лишь с образованным.
