Но Тарасов отказался. Какие тут могут быть цыгане! Ему нужен «Свет истины».
Несколько часов назад Николаев дал торжественную клятву. Он не клялся здоровьем, жизнью, всеми святыми или чем-то в этом роде, он просто сказал:
«Честное слово», и это было достаточно. Честное слово не было для него пустым звуком, эти два слова означали, что он обязательно выполнит обещание. В своей жизни Алексей не припоминал случая, когда ему приходилось нарушать клятву. Он говорил «честное слово» и выполнял его. Сегодня утром он поклялся дяде Максиму, что, во-первых, заедет к нему с работы ровно в семь, а во-вторых, что они обязательно поужинают вместе. Жена дяди Максима была родом с Южного Урала из небольшого городка Новотроицка и сегодня обещала сделать настоящие оренбургские пельмени. Николаев знал, что в их семье это святое, и поэтому пообещал не опаздывать. Но вышло по-другому.
После того, как стало понятно, что к поискам секты отца Власа придётся подходить со всей серьёзностью, полковник Тарасов принял решение организовать мобильный «штаб», во главе которого он поставил Николаева.
— Смотри, Николаев, к тебе сейчас сведутся все ниточки этого дела. Поиск необходимо вести сразу в нескольких направлениях. Главное — ищите следы самой секты. Начните с регистрационной документации, которая наверняка есть в мэрии.
Кто подписывал? Когда? Какие адреса? Ну и тому подобное, не мне тебя учить. Это во-первых. Следующий шаг, а он должен происходить параллельно с главным, — поиски Суркова. Хоть из-под земли, но найдите его! Не может быть, чтобы он не «наследил»!
Николаев поднял руку, как школьник на уроке.
— Разрешите вас перебить, Иван Иванович. Я тут долго думал над этим вопросом, и мне в голову вдруг пришла мысль: а может быть эти сектанты его тоже охмурили.
— Поясни, сто ты имеешь в виду? Ведь ты же сам утверждал, что Сурков — предатель! Или теперь пошёл на попятную?
— Вот поэтому меня сомнения и гложут… Тут же возможны варианты. А что, если они ему тоже подсыпали какую-нибудь гадость? И он действовал под воздействием психотропного наркотика. Что тогда? конечно, если он за них, то тогда и разговор другой — я ему лично морду набью… То есть, извините, найду и доставлю его сюда в полной, как говорится, сохранности. А вдруг он не виноват?
Тарасов нахмурился. Когда начиналась конкретная «охота», он привык отметать прочь всяческие сомнения и действовать уверенно, чётко и решительно. А главное — без оглядок назад.
— Не будем гадать, как старухи. Сначала нужно найти Суркова. А потом разберёмся.
Первую половину дня Алексей потратил на лаборатории — выяснял, что за препарат находится в похищенных из подвала флаконах и есть ли его присутствие в телах Зуйкова и Кучерова. Вторая половина дня ушла на поиски Суркова. Сначала на его квартиру направилась группа сотрудников, провела тщательный обыск и допросила тёщу. Но это не дало никаких положительных результатов — не было никаких прямых улик, подтверждающих, что Сурков был связан со «Светом истины».
Одновременно проверялись все остальные известные связи Суркова — друзья, родственники, бывшие подружки, соседи… Его связями на работе занимался отдельный человек. В данном случае приходилось действовать осторожно, стараясь «не поднимать волну» Лишние пересуды в Управлении никому не нужны, а в первую очередь — самому Ивану Ивановичу Тарасову.
День близился к вечеру, и результаты поисков и расследований, которые теперь лежали перед Николаевым в виде четырех листов бумаги, можно было охарактеризовать одним словом — «негусто». Именно это и доложил Алексей полковнику Тарасову.
Случившееся наложило на Ивана Ивановича свой отпечаток: он словно постарел за этот сумасшедший день, осунулся и теперь выглядел нездоровым. Энергия, с которой он начал расследование «дела Зуйкова», куда-то ушла, и усталость вновь беспощадно навалилась на него. Не каждый день Управление обнаруживает предателей в своих рядах. Правда, факт предательства ещё нужно доказать. Одно дело — слова Алексея, другое — неопровержимые улики. Последних пока не было.
Поэтому Тарасов хмуро выслушал доклад Алексея и посоветовал ему самому поговорить с тёщей Суркова, так сказать, по душам. Алексей так и сделал.
Рассчитывая, что предстоящий разговор займёт немного времени, он поехал к дому Суркова…
Тёща встретила его недружелюбно. Это была высокая с прямой, как палка, спиной женщина. Она глядела строго, чуть поверх очков в большой старомодной роговой оправе, и в ней сразу же чувствовался педагог с многолетним стажем.
Жена Суркова вместе с двумя детьми (у них были близнецы) уже две недели находилась на отдыхе в Феодосии. Ей, естественно, сразу же позвонили и осторожно попытались узнать — не появлялся ли там Сурков. Но пропавшего там не оказалось, так, по крайней мере заявила жена.
