- Это имя дал тебе господин Анолерд? – дождавшись кивка, Джуба продолжил. – Двадцать лет назад на северо-западе, недалеко от горы Туллу, орудовала довольно крупная и сильная банда мародёров. Они грабили караваны, убивали путников, а бывало, и совершали набеги как на Амбуру, так и на деревни неподалёку. Местные власти, конечно, предпринимали попытки избавиться от назойливых головорезов, но всё впустую. Пустыня была их родным краем, и знали они её куда лучше, чем многие местные. Господин Овал тогда ещё не был владельцем трактира, он был торговцем, возил товары с севера на восток, до самого Сэнд-Коста. И вот в один из дней, когда он, как обычно, вёз свои товары в сопровождении хорошо вооружённых охранников, на них и напали эти головорезы. Мародёров было куда больше, чем караванщиков, но капитан охраны был опытен и смог организовать хорошую оборону. В тот день погибло восемь охранников, двое помощников господина Овала и его родной сын, Лайт Анолерд. Он получил стрелу под сердце и умер почти мгновенно. Сам господин Овал тоже сильно пострадал. Те шрамы, что ты видел – отменены с того дня, когда он потерял сына и сам чуть не умер. Он несколько месяцев провёл у местных лекарей, которые боролись за его жизнь и в итоге вытащили с того света. После того, как он окреп и мог покинуть город, не опасаясь за свою жизнь, он этого не сделал. Весь товар он продал местным, послал надёжного человека в родной город, где продал всё своё имущество и обосновался здесь.
- Поначалу трактир был крошечным, – внезапно вступила Алька, лицо которой было пустым, а на глазах блестели едва удерживаемые слёзы. – Он работал здесь один, часто в убыток себе, но это дело приносило ему хоть какое-то счастье. Он переживал самое жуткое горе, которое только может пережить человек: потерю родного сына, но смог найти занятие, которое приносит счастье другим.
- Горькое счастье, – вновь заговорил ящер, на морде которого появилась печальная ухмылка, – это напоминание о том, что человек даже после самого тяжёлого потрясения и горя может найти в себе силы делать что-то хорошее, тем самым уберечь других людей от своей судьбы и даровать им то, чего сам когда-то лишился.
Когда ящер закончил, в зале повисло молчание. Оно давило, заставляя чувство вины кричать, тем самым разъедая Сергея изнутри. Он носил имя покойного сына господина Овала. Он говорил о торговце с большим умом и добрым сердцем, но на самом деле вспоминал своего покойного сына, которого не смог уберечь. Он даровал это имя иноземцу не забавы ради, и не ради сокрытия истины, а чтобы показать, насколько он верит в этого странного оборванца, которого судьба принесла к его порогу.
- Выпьем же, – нарушила тишину Алька, – за то, чтобы счастье было лишь сладким, как этот ром.
Все подняли кружки вверх, и почти синхронно произнеся “за счастье”, осушили свои стаканы. Гнетущая атмосфера скорби потихоньку таяла, а на её место вновь возвращались шум и веселье. Бальра и Джуба то и дело спорили по пустякам, в то время как уже довольно пьяная Векста проводила допрос.
- Ты правда ничего не помнишь?
- Правда, – кивнул Лайт. – Ни родственников, ни друзей, ни даже последние годы. Не знаю, что именно со мной произошло, но это стёрло мою память начисто. Иногда бывают какие-то обрывочные вспышки, но они никак не открывают мне прошлого.
- Это… печально. Хотя, с другой стороны, может быть, это и к лучшему. Ты же не помнишь, что с тобой было. Может быть там, – на глазах Вексты внезапно проступили слезы, – было что-то ужасное.
- Векста, – Бальра встала, и подойдя к подруге, обняла её за плечи. – Что с тобой?
- Просто… вспомнила, – девушка громко втянула носом воздух. – Свою деревню… грустно стало.
- Ты о том, – напряжённым тоном проговорила Бальра. – Если хочешь, мы можем прогуляться…
- Нет, нет, – покачала головой эльфийка. – Просто я подумала, что потерять память… иногда бывает полезно.
- Ты хочешь поговорить об этом? – внезапно спросил Джуба, с серьёзным видом глядя на Вексту.
- Джуба, – прошипела Бальра. – Ты можешь закрыть…
- Нет, возможно, он прав, и мне станет легче, – эльфийка положила свою крохотную ладонь на руку подруги. – Мне нечего особо рассказывать. Моя деревня была на западе, в кабаньем лесу. Мои родичи жили там больше трёх сотен лет, пока в один из дней не случился великий пожар.
- Великий пожар? – ахнула Алька. – Который был шесть лет назад? Я помню, люди говорили, что в тот день выгорел огромный лес. Он горел почти неделю, и никто ничего не мог сделать с этим. Даже маги воды не могли с ним справиться.
- В том лесу и была моя деревня, – всхлипнула эльфийка. – Кроме меня, в нём никто не выжил.
- Как это случилось? – тихим голосом спросил ящер.
- Барон тех земель, Октавер Ру Ошгар вместе со своими людьми.
- Что? – воскликнула Бальра. – Барон?
