И вновь тишина. В этот раз Лайт, в котором всё ещё кипели гнев и адреналин, отдал очередной приказ, и марионетки ещё сильнее сжали путы. Маг песка вскрикнул, Лайту даже показалось, что он слышат, как скрипят кости этого психа, но хватку он не ослабил.
- Отвечай! Кто ты…
“Сзади!”, – в очередной раз вскричала Кора.
В этот раз Лайт среагировать не успел. Вот он стоял над поверженным магом песка, держа его в путах марионеток. А спустя секунду почувствовал, что нечто плотное и быстрое ударило его в спину, и вот он уже, пролетев несколько метров вперёд, скользит по песку лицом, отчаянно пытаясь затормозить руками. Песок был мягким, но всё же до мягкости пуха ему было далеко. Когда Лайт наконец остановился, он чувствовал, как горит лицо, саднят стёртые грудь и руки, как по ним струятся ручейки крови. Он с трудом мог дышать, внезапный удар и полёт сбили ему дыхание, и он никак не мог его восстановить.
Лайт, который ещё толком не успел оправиться от внезапной атаки со спины, получил второй удар, но уже в грудь. Маг песка воспользовался шансом, высвободился из пут марионеток и теперь мог колдовать. Песчаный кулак врезался в грудь мага тени с небывалой силой. Лайт чувствовал, как треснули рёбра, как из груди вырываются несвойственные ей звуки. Он видел, как на землю с губ и носа стекают ручейки крови, а в глазах начинало темнеть.
Последний удар нанёс подоспевший на выручку своему товарищу маг воздуха. Небывалой силы воздушный поток подцепил Лайта, словно он ничего не весил, и бросил его на трибуны, как тряпичную куклу. Лайт пролетел несколько метров, и не успев даже сгруппироваться, влетел в деревянные сиденья и каменный подиум. Воздух из лёгких выбило окончательно. Изрезанное песком тело покрылось новыми ранами, уже куда более серьёзными. Деревянные щепки забились под кожу, как в подушку для игл. К переломанным рёбрам добавилась боль в руках, ногах и голове. Тьма взяла верх над зрением, в ушах повисла гробовая тишина.
Лайт слышал, как где-то там, из отдалённых чертогов разума, истошно кричит знакомый голос, но ответить просто не мог. Он понимал, что если сейчас потеряет сознание, то это будет последний его сон. Те двое непременно его убьют, и никто ему не поможет.
“Какого бы хранителя ты хотел?”
В голове раздался совершенно чётко и ясно вопрос Бертала, который он задал примерно неделю назад. Лайт не знал, почему именно этот разговор он сейчас вспомнил. Возможно, дело в месте, или обстановке, или в чём-то ещё.
“Не знаю, я не думал об этом”, – отвечал тогда Лайт.
“Да брось. Хотя бы парочку вариантов ты точно набрасывал, – напирал тогда Серид. – Ну давай, колись, я никому не скажу”.
“Я честно не задумывался, – ответил тогда Лайт и чуть погодя добавил. – Если вот прям сразу и навскидку… мантикора”.
“Кто-кто? – усмехаясь, переспросил тогда Бертал. – Высоко прыгаешь, друг мой. Я слышал, что тебе нужно будет укротить своего хранителя в звериной форме, а мантикора… Не думаю, что мы с Ранардом с ней вдвоём справимся. Это сильная и хитрая зверюга, а ты её в хранители захотел”.
“Ничего я не захотел, – пробурчал тогда Лайт. – Ты спросил, я ответил. Мантикору я вспомнил только потому, что её коготь будет катализатором моего кристалла Лотрэй, вот и всё”.
Лайт уже не видел, что происходит вокруг, сознание его отключилось, но два мага, что были посланы убить владельца аспекта тени, увидели то, чего, пожалуй, никогда уже не забудут. Из многочисленных ран Лайта вместо крови вдруг потекло нечто чёрное и вязкое. Оно текло из ссадин на руках, из ран в груди, изо рта и носа. Это продолжалось всего минуту, но чёрной жижи набежало столько, что вокруг Лайта образовалась огромная лужа. После того, как чёрный поток иссяк, жижа потекла вниз. Виной тому был не наклон стадиона или что-то ещё – чёрное нечто действовало само. Оно спустилось на три ряда вниз, перетекло на арену… и начало преображаться.
Чёрная жижа забурлила и поднялась, словно тесто в печи. Спустя всего пару ударов сердца чёрное нечто поднялось выше человека и образовало подобие кокона, идеально чёрного и гладкого. Спустя мгновение кокон громко захрустел, по его гладкой поверхности пошли трещины. Когда под куполом раздался оглушительный треск и звук, похожий на хлопок, кокон развалился, явив зрителям нечто такое, что не поддавалось воображению.
Огромный чёрный зверь стоял на осколках своего яйца и смотрел на двух магов, что застыли в ужасе. Зверь был высоту больше двух метров, имел львиную голову с шикарной густой гривой, в которой прятались два загнутых друг к другу рога: левый – белый, а правый – чёрный. Глаза зверя смотрели с холодной яростью. Характерная особенность распространялась и на них: левый глаз зверя был белее снега, а правый – темнее ночи. Мощное львиное тело, сильные ноги, огромные кожистые крылья, что сейчас были сложены на спине – всё чёрное, и только хвост, вытягивавшийся на добрые полтора метра, имел несколько белых пластин и белый же коготь на конце.
