- Темный колдун нам не товарищ – заорал кто-то из задних рядов, после чего с десяток голос подхватили его настрой и вновь началось то, от чего мы ушли, все требовали наших с Корой голов.
Недовольные возгласы прекратились в туже секунду, когда за нашими спинами послышалось шуршание и из палатки вышел в своем истинном облике архимаг Ракатори, приосанившийся, с высоко поднятой головой.
- И все-таки я был прав, когда говорил еще тогдашнему королю, что из меня будет плохой архимаг, – грустно вздохнул Ракатори, – если я даже не смог внушить вам всего одно единственное правило, оставленное нашем основателем Сайрусам Вальтрумом “любой человек, даже не обладающий даром, пришедший с добрыми намерениями и чистыми помыслами, может найти здесь знания и приют”. Так ответьте, дети мои, этот человек, – он подтолкнул меня вперед, от чего я чуть было не упал, – за то время, что он здесь прибывает, был ли он уличён в чем-то плохом, недостойном наших идеалов?
Толпа молчала, точнее еле перешептывались, но чего-то конкретного в слух не говорила, были конечно отъявленные смутьяны, готовые что-то выкрикнуть, но благо они были остановлены близ стоящими товарищами, а то третьей волны недовольств было бы явно не избежать.
- Я все равно хотел обсудить с вами один вопрос, который без вас, обитателей этого замка и жителей Заречной, которые находятся под нашим протекторатом, решить просто невозможно, – Ракатори встал на ровне со мной и Корой, – как вы уже, наверное, слышали, войны можно избежать, если я и стоящий возле меня Мирор, сдадимся врагу, поэтому предлагаю поднять руки тех, кто готов избежать явно кровопролитного сражения, где погибнет не один его товарищ и подруга, взамен на то, чтобы отдать так вам ненавистного сына Окилапа, и меня, пожилого архимага, и поверьте, вы не будете предателями, если поднимите сейчас руку, я на оборот буду считать вас героями, вы смогли перебороть себя и решиться на то, чтобы отдать всего двух людей, и спасти сотни других, менее невинных чем мы.
На лицах всех бунтующих, появилось полное недоумение и не понимая того, что сказал их наставника, даже мы, вместе с близнецами и Экганом, с ошеломленными лицами посмотрели на архимага, с неким уважением и страхом. Секунды тянулись как минуты, минуты как часы, но не одна рука не взмыла верх, даже не шли шепотки, те, чьи лица я мог разглядеть, смотрели в пол, с явно смущенными и покрасневшими лицами, осознавая то, что они натворили.
- Я повторяю еще раз свой вопрос, – голос архимаг стал громче и налился металлом, – кто хочет спасти своих друзей, своих близких, свой дом и не начинать войну, просто поднимите руку, мне будет достаточно пяти человек, чтобы принять решение.
После этой фразы все окончательно стали как безвольные овечки, в рядах послышались тихие женские всхлипы, мужская тихая ругань, ворчание, нервное пощелкивания пальцами, позвякивание металла, но не одна рука, не взмыла вверх, архимаг смог усмирить свое стадо, как истинный пастырь.
- Тогда я хочу давать вам последний наставления, перед боем, – голос Ракатори вновь превратился в мягкий, журчащий ручей, сравнимый с пением соловья, – никогда не делайте поспешных выводов, никогда не обвиняйте сына во грехах отца, и никогда не бросайте на пол пути то, что затеяли. Сейчас, вам предстоит сразиться не за меня, не за Мирора или королеву, а за наш дом, на который посягнул враг, оболгавший и обесчестивший наш замок, назвав его пристанищем демонов, поэтому дети мои, я прошу вас, если вы твердо решили сражаться, так бейтесь как те, кем нас постоянно клеймят, в стане врага есть мертвецы, они уже ничего не чувствуют, и пощады просить не будут, как и слушать ваши мольбы, поэтому деритесь с мыслью о том, что вы защищаете свой дом, то место, где вы, возможно, провели свои лучшие годы.
Весь внутренний двор наполнился раскатным ревом, означавшим не то единогласное да, но не то ура, в таком шуме, разобрать было сложно, а после громогласной речи, стоявшие впереди всех Экган, Бертал и Ранард, разом затрубили в витые рожки, снятые с поясов, заполнив весь двор объемны и красивым звуком, а после протяжного гудения, послышался один единственный приказ, на позиции.
Дав последние указания своему отряду, и еще раз напомнив о нашем плане, переиграв его под нынешние риале, и еще раз напомнив им об условных знаках, мы разделились, они, перебравшись по южной стене, отправились в ту самую рощу, а я, пока все расходились по своим отведенным местам, проверял свой доспех и снаряжение, путно готовя обратившуюся в мантикору Кору, закрепляя на ней перекидные сумки, куда сгрузил огромное количество стеклянных баночек с различными горючими и не только смесями.
- Однако не плохо получилось, – заговорил подошедший со стороны кузнечных палаток Сарабан, облаченный в скоромный кожаный доспех, скорее для приличия, нежели для сражения, – Кора, вам нигде не жмет, не трет?
- Все прекрасно, – рычащим тоном проговорила хранительница, – сидит так, словно на мне и рос.
