Когда я убрал руки и со злобой глянул на меленькую проказницу, то впал в полный ступор. На месте маленькой девочки сидела взрослая девушка, лет тридцати, с теми же чертами лица, изменились только рост, фигура и длинна рыжих волос. Из длинных и уложенных, они превратились в почти такой же ежик как у меня, с отличие лишь в том, что ее виски небыли выбриты, ее милое красное платьице сменилось на кожаную куртку, под ней выглядывала мешковатая серая кофта на веревочках, на ногах появились серые шерстяные штаны и высокие кожаные сапоги, в то время как ее огрубевшие руки, одетые в без палые перчатки, едва заметное светились зеленым.
- Какого дьявол, – это я смог сказать лишь через тридцать секунд, настолько глубокий был мой шок, – что это за фокусы?
- Еще раз, – она ткнула мне ложкой в нос, – назовешь меня ребенком или упомянешь моих родителей, я тебе новый лес единорогов в глотке выращу, понял?
- Тогда какого хрена, – я аккуратно отвел ложку пальцем, – ты устроила этот спектакль? Как я должен был догадаться, что это иллюзия?
- Мне так удобнее, – она недовольней фыркнула, – можно без опаски следить за кем угодно, не привлекая внимания. А догадаться стоило бы, тебе силы магические даны не для того, чтобы девок в постель таскать, мог бы и почувствовать, что воздух чуть вибрировал.
Видимо Экган не стал посвящать эту бешенную, в мое положение, от того она и думает, что я тоже высококлассный маг, раз у меня на руке печать. Ну что же, пусть продолжает быть в неведенье.
- А тут ты за кем следила, – я попытался сменить тему, – за мной или за Джубой?
- За тем, дурья твоя башка, – ее голосе появились нотки высокомерия, – чтобы вдруг каратели не заявились, ты же у них теперь на прицеле, а тут по мимо тебя, теперь и дети есть.
- Тебя Экган попросил?
- Нет, – она сделал невинное лицо, – я просто, когда тебя в крови увидела, сразу влюбилась и решила, что будут защищать и спасать тебя вечно.
- Ой, правда, – я начал хлопать ресницами и глупо улыбаться, пытаясь играть по ее правилам, – а может мы тогда усыновим тех мальчишек или сразу своих заделаем?
- Ага сейчас, – она попыталась второй раз ударить меня, но я успел увернуться, – только белье кружевное достану.
Я встал и махнул на нее рукой, не хотелось мне сидеть со столь надменной девушкой, возможно у нее и были причины себя так вести, но это не повод срываться на других. Не успел я подойти к стойке, как услышал шаги на лестнице, присев на ближайший стул стал ждать, кто же спуститься. Как и предполагалось, спустилась начальница, одетая во вчерашний наряд, с пустой тарелкой и кружкой в руках. Увидев меня, она фыркнула будто лиса, задрала нос и молча прошагала на кухню.
- Да что со всеми сегодня, – раздосадовано подумал я, – не успел начать говорить, а уже все на меня в обидах, лучше бы так и молчал.
- Ах ты угорь морской, – Ульра сказала это прямо над моих ухом, от такой неожиданности я чуть не упал со стула, – даже Альку сумел обидеть, паршивец.
- Так послушай…
Я развернулся и уже был готов произнести пламенную речь, с упоминанием известных мне прилагательных, но план пошел под откос, как только я оказалась с ней лицом к лицу, она грубо всучила мне в руки тарелки, а сама направилась к лестнице.
- Как только так сразу, – бросила она, уходя, – тщательно мой, чтоб блестело.
Злоба и ненависть переполняли меня, без зеркала было понятно, что лицо красное как солнце, зубы скрипят от напряжения, адреналин так и разливается вместе с кровью, а в голове кружился один вопрос: как можно быть такой сукой?
Решив, что на кухню мне путь заказан, оставил тарелки на стройке, вопреки просьбе Джубы, а сам направился в комнату чтобы хоть немного отдохнуть от этих женщин. Поднявшись и зайдя в комнату был приятно удивлен, все, что было разбросанно встало на свои места. Сундук снова стоял как надо, табурет больше не валялся, окно было закрыто, теперь понятно, почему Алька была тут так долго. Добравшись до кровати и скинув с себя обувь тут же упал на нее лицом в низ и обмяк, отвар конечно убрал боль, но вялость еще не прошла, поэтому хотелось немного понежиться в постели.
Но вроде простому желанию не суждено было сбыться, примерно через двадцать минут, когда я уже был в полудреме, в комнату постучали. После разрешения войти, в комнату просочилась Алька, закрыла дверь и прижалась к ней спиной.
- Слушай, Мирор, – она смотрела в пол, – прости, что накричала, спросонья не разобралась что к чему, а уже накинулась, да и голова болела, аж выть хотелось.
Вот оно, осознание содеянного, не буду врать, после таких искренних извинений, на душе стало чуть по светлее.
- Я понимаю, как это выглядело и какое у тебя было состояние, – я принял позу по удобнее, – поэтому не злюсь и уж тем более не обижаюсь.
Алька, подняв глаза, смотрела на меня, не проронив не слово, а потом подошла и присела рядом.
- Ты тоже не помнишь, – она повернулась ко мне, – чем вчера все кончилось?
- Нет, – без задержки ответил я, – какие-то мимолетные обрывки, да и то не связанные.
- А как остальные, – она кивнула в сторону двери, – Джуба с девчонками до домов добрались?
