Такого еще ни разу не было в частной практике Полины Казаковой, которую все в городе знают как Мисс Робин Гуд. В жестоком преступлении — доведении до самоубийства — обвиняют ее родного и горячо любимого дедушку Аристарха. Бывший одноклассник Полины Антон Ярцев считает: именно Аристарх Владиленович имеет отношение к смерти отца его невесты. Иван Иванович Булатов повесился в своем служебном кабинете, оставив скомканную бумажку с недописанным текстом: «В моей смерти прошу винить Арист…» Многие решили: речь идет о дедушке Полины. Мисс Робин Гуд впервые не знает, что делать. Не мстить же своему единственному родственнику?
Когда я выходила утром из дома, я даже не могла представить, что не захочу туда возвращаться. Я нарезала на своем «Мини-Купере» круги по городу, не зная не только куда мне податься, но и как вообще жить дальше. Все изменила одна случайная встреча. Несколько часов назад я столкнулась на улице с бывшим одноклассником Антоном Ярцевым. Вместо приветствия он одарил меня уничтожающим взглядом и уже хотел пройти мимо, но я остановила его, спросив:
— Антон, что-то случилось?
— С чего ты взяла?
— Мне показалось или у тебя ко мне какие-то претензии? — спросила я.
— Ну какие у меня могут быть претензии к бывшей однокласснице? Ты сама по себе, я сам по себе. — В словах Ярцева был явный вызов. — Кстати, как там твой дед поживает?
— Спасибо, все нормально.
— Нормально… Ну, конечно, что будет этому старому катале? — зло усмехнулся Антон, и, скосив глаза на пакеты у меня в руках, добавил: — Я смотрю, ты по магазинам бегала. Горячо любимый дедуля деньжат на шопинг подкинул? Ну-ну…
— Антон, что все это значит? — потребовала я объяснений.
— Ты действительно хочешь это знать? — Ярцев прищурился. — Я могу тебе кое-что рассказать. Только вряд ли тебе, Казакова, это понравится…
— Мне уже не нравится твое поведение, но я тебя выслушаю, потому что хочу знать, с чего это вдруг ты так ополчился на меня и Аришу.
— Аришу, — ядовито усмехнувшись, повторил он. — Уж больно неподходящую кличку ты придумала для своего деда.
— Это не кличка, — я еле сдержала себя от прилюдного проявления высшей степени своего негодования, — а уменьшительно-ласкательная производная от имени Аристарх.
— Вот-вот, — многозначительно кивнул Ярцев, — Аристарх… В этом-то все и дело.
— Все, Антон, мне надоели твои загадки! Либо ты прямо сейчас выкладываешь, какие у тебя претензии ко мне и к моему деду, либо я…
— Что — ты? — грубо оборвал меня однокашник.
— Буду считать тебя… жалким ничтожеством, который пытается компенсировать свои профессиональные неудачи необоснованными нападками на окружающих, — выпалила я, наплевав на всякую дипломатию.
— Это я-то жалкое ничтожество? — вскипел Ярцев и стал стрелять в меня словами, как патронами: — Интересно, а кто тогда ты, Казакова? Удачливым юристом тебя уж точно не назовешь. Согласись, светоч юриспруденции из тебя не вышел… Ах, да, ты мнишь себя этакой защитницей униженных и оскорбленных. Интересно, что ты будешь делать, когда узнаешь правду о своем обожаемом Арише, мисс Робин Гуд?
— Хватит сотрясать воздух пустыми словами! Если тебе есть что сказать по существу, говори! — потребовала я, едва сдержавшись от того, чтобы не дать Ярцеву пощечину.
— Ну не здесь же! — Антон просканировал взглядом окружающее пространство. — Пойдем вон в то кафе!
— Пойдем, — не раздумывая согласилась я и поспешила за своим однокашником, быстрой походкой направившимся к «Подсолнуху».
Для обеда было уже поздно, а для ужина — еще рано, поэтому посетителей в кафе не наблюдалось. Мы устроились за столиком у окна, сразу же заказали по чашке кофе и стали гипнотизировать друг друга взглядами. Я ждала от Антона немедленных объяснений, но он почему-то не спешил с ними, вероятно, обдумывая, с чего начать.
— Ну и?.. — поторопила я.
— Две недели назад повесился отец моей девушки, — глухо проговорил Антон.
— Прими мои соболезнования, — отозвалась я, еще не понимая, к чему он клонит.
— Он оставил предсмертную записку, из которой следует, что в петлю его подтолкнул… твой дед.
— Что?! — крикнула я, заставив оглянуться на наш столик двух официанток и бармена. Пришлось понизить тон: — Там что, так и было написано: «Казаков Аристарх Владиленович»?
— Почти, — подтвердил мой однокашник. — Только имя, а оно у твоего деда весьма редкое. Кроме того, мне удалось выяснить, что они, я имею в виду Никиного отца и твоего деда, пересекались, причем не единожды. Догадываешься, где?
К нам подошла официантка, поставила на стол две чашки эспрессо и поспешила сразу же удалиться, вероятно, почувствовав напряженность в наших отношениях.
— Допустим, Ариша был знаком с… этим, ну как его там?.. Ты, кажется, так и не назвал имя и фамилию человека, решившегося на суицид?
— Булатов Иван Иванович. — Ярцев сделал глоток кофе.
— Никогда не слышала от деда это имя. В круг его близких друзей он точно не входил, — заметила я, уверенная в том, что Антон ошибся со своими умозаключениями.
— Я допускаю, что ты никогда не слышала об этом человеке. Зачем старику рассказывать тебе о том, кого он хладнокровно обыграл до последней нитки? — Ярцев испытующе уставился на меня.
