Семен Иванович повернулся к своей помощнице, они стали негромко совещаться.
– Пять тысяч, – произнес директор.
– Сколько? Сколько? – Людмила протянула руку к колье. – Да мне в соседнем борде… в смысле, ломбарде в несколько раз больше предлагали…
– Десять, – Семен Иванович повысил цену вдвое, – причем деньги сразу.
– Ну не знаю, – Люся приняла глубокомысленную позу. – Ладно, сдам сегодня, чтобы дважды к вам не ходить.
Директор ломбарда удовлетворенно кивнул и подошел к кассовому аппарату.
– Вам какие купюры предпочтительнее? – осведомился он. – Мелкие? Крупные?
К такому вопросу Людмила не была готова, поэтому взяла время на раздумья.
– Разными! – наконец изрекла она.
Семен Иванович положил перед ней не очень толстую пачку разнокалиберных купюр. Люся внимательно все пересчитала, убрала деньги в сумочку и с гордо поднятой головой вышла из ломбарда. Затем она взяла Васю под руку, и парочка направилась в сторону моего «Мини-Купера».
– Вот, Полина, забирай, – Людмила протянула мне деньги.
– Нет-нет, – возразила я, – оставьте их себе.
Бомжи переглянулись. «Себе, так себе», – читалось в их обоюдных взглядах. Для них эти деньги были целым состоянием, но они даже не могли представить себе, сколько в реальности стоит это колье. Я была уверена, что Семен Иванович не станет выставлять его в открытую продажу и очень надеялась, что он предложит его именно Таисии. Мало кто из горовчан мог позволить себе приобрести такую дорогую вещицу.
В обеденный перерыв мне позвонила Вероника.
– Полина, привет! Сегодня у мамы снова ночное дежурство, поэтому я решила устроить сбор всех участников нашего «проекта». Ты не против?
– Нет, нам действительно надо встретиться.
– Антона я уже пригласила… Да, Поля, он все знает про Шадрину… Мне пришлось ему рассказать, – призналась Булатова.
– Как он отреагировал? – поинтересовалась я.
– Нормально. Я ведь начала с конца – сказала, что моя начальница сильно изменилась, а потом объяснила почему. Поскольку у нас все прошло без сучка и задоринки, он не особо возмущался.
– Понятно.
– Поля, позвони, пожалуйста, Алине, – попросила Булатова, – а то мы с ней так и не обменялись номерами телефонов.
– Хорошо. Ника, а ты не против, если я приглашу еще одного человека? Он тоже кое-что предпринимает по нашему делу…
– Ну, если ты считаешь, что это необходимо, то зови, – не стала возражать невеста Ярцева.
Сначала я позвонила Нечаевой, но она оказалась недоступна. Тогда я набрала Крючкова.
– Женя, привет! Что ты делаешь сегодня вечером?
– Еще не знаю. У тебя есть какие-то предложения?
– Я хочу пригласить тебя в гости… к Нике Булатовой. – Крючков молчал. – Мы хотим подвести итог тому, что нам уже удалось сделать, и выработать дальнейшую стратегию…
– Хорошо, – согласился адвокат. – Где мы с тобой встретимся?
– А где ты будешь в шесть часов?
– В своей конторе.
– Я заеду за тобой, – поговорив с Крючковым, я снова набрала Алину, но она все еще находилась вне зоны доступа.
На всякий случай я позвонила ей на домашний телефон, но он тоже не отвечал. И куда только Алина могла запропаститься? Я стала нервничать, но, вспомнив, что сегодня рок-группа «Нежуки» записывается в студии, несколько успокоилась. Правда, ненадолго – вспомнился ультиматум, который поставил мне гибэдэдэшник. Из трех суток, отведенных мне Копыловым на сбор денег, одни были уже на исходе. Как закрыть этот вопрос, я все еще не знала. Перекладывать его решение на чужие плечи мне не хотелось. В конце концов, это я обратилась за информацией не к тому человеку, а не Ярцев, Булатова, Крючков или даже Нечаева. И это мне предстояло как-то урегулировать свои отношения с Копыловым.
Я снова позвонила Алине. Ничего не изменилось, она по-прежнему была вне зоны доступа. Уж не заигралась ли моя подружка в продюсера? В пять часов я выехала из дома с тем расчетом, чтобы заехать за Нечаевой. Поскольку моя подружка когда-то знакомила меня с Грибовским и даже приглашала меня в его студию звукозаписи, я решила туда наведаться. Тем более что мне это было по пути. Ни Алинки, ни ее музыкантов я в студии не застала. Олег же сказал мне, что Нечаева еще вчера вечером отменила по телефону запись, не объясняя никаких причин. Я предположила, что отмену такого важного для «Нежуков» мероприятия скорее всего спровоцировал угон «Феррари». Барабанщик явно был не в том настроении, чтобы, как следует, отстукивать ритм. Его можно было понять. Но куда делась Алинка? Из студии звукозаписи я поехала к ней домой. Может, у ее мобильника банально сели батарейки, а домашний телефон отключили за неоплаченные международные звонки?
