– У него был свой мини-заводик «АБЦ» по производству бытовой химии: средств для мытья окон, чистки труб, унитазов… Так вот, судя по документам, найденным в сейфе, накануне своего самоубийства Иван Иванович продал свой завод за очень даже приличную сумму, но не сказал об этом ни своим сотрудникам, ни родным.
– А кто стал новым хозяином этого предприятия? – не могла не поинтересоваться я.
– По бумагам права собственности перешли к фирме «Оксид», зарегистрированной в соседней области.
– Фирма наверняка подставная, – предположила я.
– Правоохранительные органы с этим разбираются. Примечательно, что денег у Никиного отца не нашли ни наличкой, ни на счетах. «АБЦ» был банкротом. Какой отсюда вывод напрашивается? – спросил меня Ярцев.
– Пока не знаю.
– Все, что он получил от продажи заводских стен и оборудования, а также нереализованных остатков продукции, ушло в погашение карточного долга, пусть не твоему деду, а кому-то другому, – высказался Антон.
– А откуда вообще стало известно, что Иван Иванович игрок? – спросила я у Ярцева.
– Мне Ника рассказала, что ее отец проигрался в карты, а откуда и когда ей стало это известно, я не в курсе. Она не хочет распространяться на эту тему.
– Антон, а ты можешь устроить мне встречу с ней? – попросила я.
– Не думаю, что это хорошая идея. Ника так потрясена произошедшим, что не желает ни с кем общаться, даже со мной. У нее страшная депрессия. Да и у Веры Николаевны состояние не лучше. Я рад бы им хоть как-то помочь, но боюсь, что это не в моих силах.
– Антон, мне кажется, самое лучшее, что ты можешь для них сделать, это узнать правду. Надеюсь, ты уже не думаешь, что это мой дед склонил Булатова к суициду?
– Скажу тебе прямо, я все еще не исключаю такой вариант, но признаю, что возможны и другие.
– Уже кое-что, – благосклонно заметила я. – Мне удалось выяснить, что Ивана Ивановича привел в казино некий Хазаров. Ты о нем что-нибудь слышал?
– Нет.
– Надо как-то деликатно расспросить Нику и ее маму, знают ли они этого человека.
– Я попробую.
– И еще, надо найти выходы на кого-нибудь из сотрудников Булатова, чтобы выяснить, почему фирма обанкротилась.
– Я видел на похоронах Сашку Заломного. Ты его помнишь?
– Нет. Кто это?
– Он в параллельном классе учился. Так вот, Сашка, оказывается, работает на заводе «АБЦ» химиком-технологом.
– Слушай, а это случайно не Заломнов в десятом классе едва не взорвал кабинет химии? – уточнила я.
– Он, – подтвердил мой однокашник.
– Сможешь наладить с ним контакт?
– Попробую, – без особого энтузиазма произнес журналист.
– Антон, а где этот завод находится? Что-то я раньше ничего о нем не слышала.
– На севере Горовска, в промзоне.
Зазвонил мой мобильник, судя по мелодии, это был Крючков.
– Алло! – ответила я.
– Здравствуй, Поля! Извини, что не позвонил раньше, – было много работы. Скажи, как твои дела? Поговорила с Аристархом Владиленовичем? – спросил Женька.
Ярцев махнул мне рукой, прощаясь, и вылез из «Мини-Купера».
– Поговорила, – сказала я, провожая Антона взглядом. – И очень хорошо, что я сделала это именно вчера. Ариша ни при чем. Ярцев перемудрил, ведь в записке было написано «Аристо»…
– «Аристо»? – переспросил Крючков, сделав ударение на букву «о».
– Да. «В моей смерти прошу винить Аристо»… На этом текст обрывается.
– Слушай, так, может, Булатов имел в виду Аристотеля? – предположил Женька.
– Интересно, почему не Конфуция или Сократа? – сострила я.
– Полина, напрасно ты иронизируешь. Аристотель – это горовский вор в законе. Он в городе контролирует весь наркобизнес, – просветил меня адвокат, и у меня сразу же родилась одна идея.
– Женя, кажется, пазл начинает складываться. Я только что выяснила, что Булатов накануне самоубийства лишился завода по производству бытовой химии. Скорее всего, он не захотел устраивать там побочное наркопроизводство. Тогда его подсадили на карты и забрали предприятие в качестве карточного долга. А стоит за этим Аристотель…
– Пока фактов маловато. Или тебе что-то еще известно?
– Больше ничего. Хотя есть еще одна фамилия – Хазаров. Этот бизнесмен привел Ивана Ивановича в казино, где тот стал регулярно бывать и также регулярно проигрывать…
– Нет, этого человека я не знаю, но твоя версия о том, что Аристотель положил глаз на химическое производство, представляется мне вполне вероятной. Он не приемлет отказов, а потому любой ценой достигает своей цели… Одно радует – твой дед оказался не при делах. – После некоторой паузы Крючков предложил: – Полина, а давай сегодня поужинаем в ресторане!
– Как-нибудь в другой раз, – ответила я, вспомнив про чай и девушку, в слезах выбегающую из Женькиной парадной.
– В другой так в другой, – Крючков не стал проявлять чрезмерную настойчивость.
