Когда гаснут надежды, зажигается свет нашей души…Принимая предложение отца о работе со знаменитым поп-певцом Сон Джуном, Мин Хи не подозревала, что ее мечта стать режиссером вмиг превратится во что-то, чего она будет желать, но бояться.Молодым людям предстоит пройти через боль, опасности и прелесть юности, познавая друг друга, чтобы сделать выбор под тяжестью обстоятельств, собственных амбиций и любви, отвечая на вопрос, что делать, когда свет твоего будущего омрачает боль предательства.
© Вида Лагодина, 2024
ISBN 978-5-0056-1877-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Где ты? – раздался требовательный грубый голос мужчины, от которого молодая девушка в старенькой обшарпанной телефонной будке неосознанно содрогнулась от страха и отвращения, в то время как к ней вернулись воспоминания, связанные с его владельцем.
Теперь, когда она узнала ужасающую правду о тех делах, которыми он на самом деле занимался, ей не оставалось ничего, кроме как бежать. И она собиралась воспользоваться предоставленным ей шансом.
– Я забрала Алину. Мы не вернемся. Пожалуйста, не ищи нас! – дрожащим голосом взмолилась она, продолжая трястись всем телом, опасаясь того, что за ней мог кто-то следить.
– Валя, ты же знаешь, что я найду тебя, куда бы ты ни поехала, – угрожающе спокойным голосом ответил мужчина. – Я сделаю все, чтобы моя дочь была со мной.
Женщина плотнее прижала к себе сверток с маленькой девочкой, которая в три месяца от роду смотрела на свою маму так, словно понимала происходящее.
– Прощай, Андрей, – закончила женщина вызов и повесила трубку на таксофон, а затем вышла и направилась к такси, которое умчало ее и вместе с маленькой дочкой в аэропорт.
Она должна покинуть страну и защитить своего ребенка от судьбы, которая была уготована монстром, так искусно спрятанным за маской благородства, доброты и надежности. Ее любовь к нему растворилась во лжи и страхе.
Но теперь у нее была лишь одна цель – защитить своего ребенка любой ценой….
Рассекая шумные улочки Сеула, погруженного в смог и яркое летнее солнце, я прибавила газу и устремилась вперед, чувствуя, как адреналин растекается по моим жилам, а громкая музыка в наушниках не может сдержать рев мотора моего новенького спортивного байка.
Резко торможу на светофоре и в зеркале заднего вида замечаю «хвост». Похоже, отец снова приставил ко мне своих миньонов. Загорелся зеленый и я рывком сорвалась с места, в надежде оторваться от погони, но завернув в один из переулков, я попыталась объехать прохожих, как вдруг заметила мощный байк, который перегородил мне путь, и мне не осталось ничего, кроме как остановиться. Снимая шлем с головы, я тяжело вздохнула, поправляя свои длинные волосы, которые успели растрепаться.
Человек, перегородивший мне дорогу на своем спортивном байке (раза в полтора дороже моего) снял свой шлем и пронзил меня взглядом черных глаз, в которых блестело удовольствие от полученного адреналина.
– Ты кто такой? – крикнула я ему.
– Хранитель спокойствия твоего отца! – ответил он с кривой надменной усмешкой, сползая со своего «железного коня». – Он ждет тебя дома. И мне поручено проводить тебя! – объявил он и сделал несколько шагов в мою сторону.
– С чего ты взял, что я буду тебя слушаться? – насмешливо спросила я, и, когда хотела снова надеть шлем, почувствовала, что мои руки с двух сторон кто-то заключил в свою цепкую хватку.
– Ваш отец просил доставить вас к нему, – раздался надо мной безэмоциональный мужской голос. – Нам разрешено доставить вас с применением силы.
Я обернулась и обнаружила двух охранников из арсенала своего отца. Оценив возможность отработать на них один из своих новых приемов, я поняла, что окажусь в проигрыше, несмотря на то, что третий (тот, что был на байке) имел довольно хилое телосложение и выглядел так, словно последние пару недель жил на одной воде. Его темно-русые волосы спадали на лоб и, очевидно, были крашеными, а кожа на лице – идеально ровной и светлой, что подчеркивал легкий макияж и лучи яркого солнца.
– Думаешь, если надела косуху и кожаные перчатки – можешь делать все, что захочется? – с надменным видом спросил у меня молодой человек, который даже не пытался скрывать то, что ему доставляет удовольствие иметь хоть маленькое, но преимущество надо мной.
– Ты кто вообще такой, а? – теряя терпение, вновь задала я вопрос.
– Госпожа Мин Хи… – обратился ко мне один из охранников, укрепив хватку на моей руке.
– Да ладно! Ладно! – раздраженно выдохнула я и жестом показала, что сдалась и собираюсь сойти со своего байка, после чего прошла за ними в машину, бросив последний тоскливый взгляд на средство своего передвижения, которое мне пришлось отдать в чужие руки.
Через час я сидела в гостиной родительского двухэтажного пентхауса и разглядывала нашу семейную фотографию, расположенную на стене над большим камином. Мама в вечернем шифоновом платье с цветущим и отдохнувшим видом после своей очередной поездки за порцией вдохновения для новой книги и папа, который стоял рядом в строгом дорогом костюме, обнимал нас и просто был счастлив, что мы рядом.
Мой отец (мой корейский отец) женился на моей маме, когда мне было три. С самого первого дня он заботился обо мне так, словно я его родная дочь. Своих детей у него не было. И он продолжает говорить, что не планирует их в будущем. Поэтому весь его отцовский инстинкт (а его довольно много) до сих пор изливается на меня. И нередко в своих попытках уберечь меня от внешнего мира, он поступает так, как сегодня.