Помучившись с партнером некоторое время, я решила, что это затея с «Румбой» бессмысленна, и переключила трек. Марсель начал разбирать ошибки Игорька, а тот, обидевшись, сказал:
– Здесь места мало. Не хочешь сам попробовать?
– Соня, докажем танцору диско, что не в пространстве дело?
– Почему же, это тоже важно. Но здесь как раз места достаточно.
И мы начали танцевать. На пятой секунде меня охватил такой испепеляющий жар, что стало трудно дышать, щёки запылали, накатила такая неодолимая слабость, что я уже путалась в движениях и желала одного – оказаться один на один с партнером по танцу в другом месте, желательно без посторонних. Посмотрев в глаза Марселя, увидела в них нечто похожее. И мы, не говоря ни слова, схватившись за руки, выскочили из квартиры и побежали в свою, находящуюся на два этажа выше.
– Вы куда?– выйдя из кухни, крикнула нам вдогонку Катя.
– Навстречу своему счастью, – сказал, хитро улыбаясь, этот манипулятор, жонглёр чужими судьбами, по имени Игорек.
Мы же, влетев в мою спальню, начали жадно целоваться до исступления, до самозабвения, и никак не могли насытиться друг другом, как будто ждали этих мгновений всю жизнь. А ведь это так и было, книга. Но после, утолив первую жажду друг другом, поняли, нам и этих поцелуев уже мало.
– Я люблю тебя, – говорил в перерывах между страстными поцелуями парень, – очень люблю.
– Я тебя люблю, – эхом отзывался мой голос.
Утром, проснувшись вдвоем в моей кровати, мы решили, что в универ не пойдём, а займемся более интересными делами – познанием друг друга. А разговоры? Разговоры тоже подождут…
– Знаешь, после истории с Ильиным, я думал, что мне уже никогда ничего не светит. Ты месяц находилась в кататоническом ступоре.
– Мне на самом деле было очень тяжело.
– Я это видел.
– Да, и, как мог, выводил из этого состояния. Я тебе за это очень благодарна. Имя у тебя романтичное – Мар-сель, и поступки твои романтические.
– Ну, да, а ты первое время называла меня Марсельезой, да и потом тоже.
– Это тогда, когда я была чем-то рассержена, а потом уже так, по привычке, любя.
– Конечно, только другой любви, настоящей, я до недавнего времени от тебя не чувствовал.
– Марсель, пойми, я заставляла себя видеть в тебе только брата и никого больше. Ты же понимаешь, если что-то пойдет не так, это очень осложнит взаимоотношения в нашей семье. Это, во-первых. А во-вторых, я тебя на два года старше. Сейчас, конечно, это не очень заметно, а тогда, когда ты впервые у нас появился, вспомни, тебе было четырнадцать с половиной, а мне уже исполнилось семнадцать. Разница колоссальная.
– Ну, да. Я-то в тебя влюбился сразу, как только приехал к вам. Любовь с первого взгляда, проверил на собственном опыте, есть. А потом начались визиты ценителей женской красоты: Андрея, Сергея Николаевича.
– Андрей – просто друг и ничего более.
– Это ты так думала, не он. Тогда же я не знал, как избавиться от героя – любовника. На эти детские провокации меня подтолкнул Стас. Парень растет то, что надо. Видя мои мучения, он предложил подсобить и продумал сценарий нашего выступления.
– Ого, а я думала, что автор ты.
– Нет. Он и автор, и режиссер, и актер.
– Способный парень у нас растёт. Даже я сначала поверила, что всё было по-настоящему, не специально подстроено. А потом?
– А потом появился Сергей Николаевич. Он был реальной угрозой для моей любви. Ну, как тут можно было с ним состязаться: умный, красивый, уже с кандидатской. И что очень важно – в тебя по-настоящему влюбленный. Я решил, что все бесполезно. Славка Черных, друг, посоветовал не опускать руки и бороться за свое счастье. Как бороться-то? С кем бороться? С тобой? С твоими чувствами? Если бы не случайность в лице Ирины, распрощался бы я с тобой. Вот её, эту случайность, и надо благодарить. Вообще, Сонь, всё, что я ни делал, я делал для тебя, ради тебя или чтобы понравиться тебе.
– Я это чувствовала. Спасибо, мой любимый. Мне так хорошо с тобой, во всех смыслах хорошо. Где же ты успел набраться опыта? Я не замечала, что Марсельеза с кем-то близко общается.
– Ты вообще очень многого не видела под завесой любви к Сергею Николаевичу. С февраля прошлого года наши с Инной отношения изменились, они перешли, прости непутёвого за пошлость, в горизонтальную плоскость, случилось же это в то самое время, когда я заметил в тебе перемены и понял, с чем они связаны. Решил, что ты всегда будешь видеть во мне только брата. А когда мы с Инной расстались я встречался… это неважно, с кем потом встречался. Главное, мы теперь вместе. Но чего я не ожидал совершенно, у тебя, оказывается, до меня никого не было. Никакого Сергея Николаевича, никакого Андрея.
