Он знал, что капитан речного парохода на Миссисипи — существо высшего порядка, неприкасаемое для простых смертных, — существо, которое нельзя беспокоить, но он уже не мог остановиться. Перед ним возникла тяжелая дверь красного дерева с золотыми буквами «Каюта Капитана»; он постучал громче, чем хотел, — и, не ожидая ответа, открыл дверь и вошел. Капитан, высокий рыжебородый мужчина с надменным выражением лица, вскочил и схватил пистолет.
— Кто позволил вам входить ко мне в каюту?
— Умоляю вас простить меня, сэр, — сказал Хорейс, — но я влюбился в ваш пароход и я хотел бы у вас работать.
Капитан медленно опустился в кресло, сдвинув свои рыжеватые брови.
— Кто сказал вам, что мне нужен казначей?
— Никто сэр. А вам нужен?
— Как вас зовут? Откуда вы? И почем я знаю, не мошенник ли вы?
— Меня зовут Хорейс Гульд. Мой отец Джеймс Гульд, владелец плантации Сент-Клэр на острове Сент-Саймонс. Я был в Йеле два года и я не мошенник. Я просто хотел бы работать на «Принцессе».
Капитан помычал.
— Мне нужна работа и я уверен, что буду хорошим казначеем.
— Но как, черт возьми, вы узнали, что мне нужен казначей?
— Я не знал, сэр.
— Так вот, нужен. — Капитан отодвинул назад свою фуражку, обильно обшитую галуном. — Это мой большой рождественский рейс. Мы отходим завтра утром, а новый казначей не явился, так что мне ничего не остается, как взять вас. Моего прежнего казначея застрелили на борту «Принцессы» на прошлой неделе. Вы займете его место.
Перед отъездом в церковь Мэри зашла в кухню, чтобы оставить маме Ларней последние инструкции. В этот день у них обедала семья Томаса Батлера Кинга, и так как у мисс Кинг бывало прекрасное угощение, то и в Сент-Клэре все должно быть как следует.
Ларней осмотрела Мэри, начиная с ее новых сафьяновых полусапожек и кончая зеленой бархатной шапочкой, под цвет ее новому зеленому бархатному платью с рукавами-буффами. — Мисс Мэри, ты красива как твоя ангел мама.
— Ну, спасибо, но ты и должна одобрять, ведь ты помогала сделать мой новый наряд. Как там пирожки, которые пекла Ка? Удались?
— Не будет сегодня пирога. Ларней тебе могла сказать, что моя девочка Ка не умеет печь пироги. Сегодня подаем яблочный пирог, Ларней пекла. — Она вытерла руки передником и подошла к Мэри. — Мисс Мэри, я хочу до обеда узнать, нет ли письма от моего мальчика.
— Мама Ларней, ты знаешь, что я скажу после возвращения.
Ларней отвернулась.
— Масса Джеймс больше не ждет.
— Ты это говоришь потому, что папа перестал ездить в Джорджию каждый день? Просто ему не хочется. Я уверена, что мы сегодня получим письмо. Раз он не приехал домой на Рождество, я уверена, что будет письмо.
— Если не болен и не умер.
— Мама Ларней!
— Да.
Внезапно послышался стук колес на дороге за домом и голос Адама:
— Мисс Мэри! Мисс Мэри! Посмотрите новый экипаж — запряг для церкви! Два этажа, низ белым, верх неграм, совсем золотой!
Мэри подбежала к двери; там стоял новый нарядный экипаж ее отца, на высоких козлах сидели Джули, рядом с ним Адам, с сияющими лицами.
— О, Джули, Адам, это великолепно. Но мы не сможем поехать в церковь в этом экипаже. Придется вам запрячь лошадей в две коляски. — Это был неприятный момент. — Я знаю, как вы оба разочарованы, но все-таки, пожалуйста, сделайте как я сказала.
— Да, мэм, — сказал Джули. — Две повозки.
— И поскорее. Нам пора ехать.
Они поехали к конюшне, она посмотрела им вслед и повернулась к маме Ларней.
— Джули знает насчет мисс Алисы. Почему он так сделал? Почему он поставил меня перед необходимостью — лишить их удовольствия? Я же ничего не могу сделать, раз она не желает ездить с…
— С ниггерами? — мягко сказала Ларней. — Нет, мисс Мэри, ты ничего не можешь сделать, девочка.
— Но почему Джули так сделал? Он не тупой черный. Он твой сын, мама Ларней. И он знает!
— Знает. Но раз масса Джеймс купил новый экипаж и там место для массы Джима и мисс Алисы, я думаю, он надеялся. Получит от меня после вашего отъезда. Хорошо получит от своей мамы.
— Обещай, что ты ему ни слова не скажешь. Мне не надо было тебе говорить. — Мэри заставила себя улыбнуться. — Забудем об этом. О, мама Ларней, мне так хочется верить, что мы получим письмо от Хорейса.
Мэри привязала лошадь у коновязи напротив церкви и минутку посидела, прежде чем соскочить, чтобы помочь отцу. Большую часть дороги они ехали молча; Каролина спокойно сидела между ними. Наконец, Мэри спросила:
— Папа, ты хочешь, чтобы я добежала до дерева мистера Каупера и выяснила?
Она посмотрела на похудевшее лицо отца.
— Да, — сказал он устало. — Да, дочка, пожалуйста.
Джон Каупер протягивал ей письмо, улыбаясь.
— Доброе утро, мистер Каупер, — это от Хорейса?
Да, мисс Мэри, рад сказать. Из Нового Орлеана.
Она взяла письмо, простилась с мистером Каупером и побежала назад к коляске.
Отец не протянул руки за письмом.
— Он нам написал наконец?
— Да, папа. Хочешь, чтобы я прочитала вслух?
— Да, пожалуйста.
— О, Мэри, поскорее, — сказал Каролина. — Тебе наверное отдышаться надо, но — осторожно, не разорви его, когда будешь снимать печать.
Мэри развернула единственную страничку и начала читать.
