Напрасно обижаешься, Вартан: ты не понял меня. Просто я хотела напомнить тебе о громадных расстояниях, которые разделяют крохотные электроны и позитроны. Галактики, насчитывающие сотни миллиардов звёзд, входят друг в друга, словно тончайшие кружева, столкновения между звёздами — величайшая редкость. Такую же устойчивость могут приобретать и взаимодействия между атомами и антиатомами, проникающими друг в друга: вероятность столкновения электрона и позитрона оказывается ничтожно малой… Впрочем, это всегда можно проверить, высчитать. Разумеется, чем тяжелее атом, чем больше нуклонов входит в состав его ядра, — тем выше вероятность таких столкновений. Это мы и наблюдаем в радиоактивных элементах, где взаимодействие между атомами и антиатомами приводит к рас паду и выделению громадной энергии. Мне думается, что при определённом «утяжелении», при получении искусственным путём всё более тяжёлых трансурановых элементов, последует новый качественный скачок: во взаимодействие вступят ядра атомов и антиатомов, начнётся аннигиляция… Ты уже не сердишься? Вот и хорошо… Но я забралась с этими рассуждениями совсем не туда, куда собиралась, и моя идея совсём не в этом. Я только хотела помочь Пете улететь в будущее, не развивая этих ужасных скоростей и не покидая стен вашей лаборатории.
— А что я должен сделать? — как-то совсем по-детски спросил Кочетков. Горов подавил улыбку.
Мэри внимательно посмотрела на Кочеткова, потом перевела взгляд на Горова, — она будто не решалась произнести вслух то, о чём думала. Горов понял, кивнул ободряюще: «Это же только игра — игра в гипотезы!»
— Есть люди, которые так же легко и просто воспринимают события, текущие в положительном времени, как мы — в отрицательном. Два времени текут навстречу друг другу… Мне кажется, Петя, что если в тебе, в твоём разуме и чувствах есть хоть искра способности ориентироваться, видеть в положительном времени, при сильном желании это может сослужить большую службу…
Горову показалось, что в мозгу его сверкнула какая-то ослепительно точная, верная мысль, но он не успел ни схватить, ни развить её. Стараясь сосредоточиться, он прикрыл глаза, опустил голову. Но откуда-то вдруг появились совсем другие, непрошеные мысли, с назойливостью крохотных буравчиков принялись сверлить мозг: «Там — Саммерс… Он ждёт решения».
Тяжело поднявшись, он прошёл среди притихших, напряжённо прислушивающихся к собственным мыслям людей, и снова ему показалось, что его ухода никто не заметил.
Ни один из членов «клуба одиннадцати» не знал того, что знал Киви, ни один из них не был подготовлен к тому, чего ждал и во что не верил молчаливый ихтиолог.
Вот почему, когда над океаном блеснул яркий огонь, Киви бросился разыскивать капитана. Одна и та же мысль неотступно сверлила его мозг: «Негодяи! Значит… посмели! Посмели!»
Ничего не видя и не слыша вокруг, он метался по кораблю, стараясь как можно скорее отыскать Грифса — своего единомышленника, капитана и хозяина «Везувия», вместе с которым они решились пойти на это рискованное, но, по глубокому убеждению обоих, совершенно необходимое предприятие.
Поиски ничего не дали.
Киви не задумывался сейчас над тем, что капитан стремится сделать всё возможное, чтобы предотвратить гибель «Везувия», — но что может сделать один человек в таких обстоятельствах? Первый помощник отдавал из рубки управления весьма толковые распоряжения, и капитан довольно ухмылялся, прислушиваясь к уверенным интонациям его голоса, однако сам решил находиться в самом ответственном месте — поближе к реактору.
Здесь и нашёл его в конце концов Киви.
— Посмели! — выпалил наконец он мучившее его слово.
Капитан сочувственно кивнул.
— Я тоже не верил в это.
Потом они многозначительно помолчали.
— Больше всего меня беспокоят манипуляторы реактора, — сказал капитан. — Оборудование поставляла компания «Дженерал Электрик».
— Нужно было заказать Советам, — вздохнул Киви.
— Да, — согласился капитан.
Капитан и Киви, не отрываясь, смотрели на борьбу машин, старающихся выровнять корабль балансирами. Их взгляды были красноречивее слов: оба прекрасно понимали, что если корабль перевернётся, последует взрыв реактора.
Капитан первый понял, что надеяться не на что. Он посмотрел прямо в глаза Киви и сказал:
— Я остаюсь. Постарайтесь выкарабкаться. — у вас хватит на это сил. Только быстро. Расскажите всем.
Киви ничего не ответил. Он знал, что уговаривать капитана бесполезно. Поэтому он молча пожал протянутую руку и взлетел на верхнюю палубу.
