Что-то печальное промелькнуло в глазах Халмара и тут же угасло, но Ивар успел это заметить. Как и ту боль, что пришла на смену. Что же произошло там на поле битвы, что оставило такой неизгладимый след на душе его сына, настолько изменив его лицо, словно прибавив добрых десятков лет за раз?
- Прости отец, но я должен ее увидеть. Прямо сейчас, - тихо произнес он, поддерживая своего старика за плечи, пока к нему на подмогу не подоспел Олаф. - Прошу тебя, брат, позаботься о нем, пока я...
Халмар тяжело вздохнул, словно не решаясь произнести чего-то вслух, и горестно продолжил:
- Пока я не вернусь.
- Халмар, прежде чем ты отправишься... Мы перехватили лазутчиков, и теперь нам известно имя того, кто сообщал Сверру всю информацию... - вмешался Олаф, пытаясь сказать то, что было важно в этот момент, что играло значимую роль в судьбе всей Зангры, но запнулся на полуслове, едва только усталый взгляд военачальника равнодушно скользнул по нему.
- Все потом, брат. Все потом. Сперва мне нужно увидеть ее.
Ивар смотрел вслед удалявшемуся сыну и сам ощущал ту боль, что охватила душу сына. Его глаза, они не могли скрыть ничего в этот момент. Возможно для кого-то такое поведение могло показаться эгоизмом, только Ивар и сам помнил, как страшно смотреть в глаза смерти, как часто хотелось забыться в ласках любимой женщины после тяжелых сражений, только такой удрученности старик никогда не знал. С Халмаром творилось что-то ужасное. Вероятно, он возложил на свои плечи всю вину за пленение друга, довел себя самобичеванием до такого ужасающего состояния. Что ж, если женская ласка сумеет хоть немного придать ему сил, можно ли судить его за это?
Она всегда встречала его с неизменной улыбкой на устах и блеском искренней радости в глазах. Его Эйдин, его милая, любимая Эйдин. На протяжении многих бетона была его счастьем, семьёй. Он вырвал её из лап Келдейма, окружил своей заботой и любовью. Он буквально боготворил её, жизни без неё не представлял. Возвращался домой смерти назло лишь ради неё одной... Она и сейчас встречала его с тем же радостным блеском и неизменной улыбкой, радостно распростерла руки для объятия... но тут же остановилась. Лицо её сделалось мертвенно-бледным, едва только взглянула она в его глаза.
- Халмар? - испуганно прошептала она одними губами.
«Чего же ты, милая, испугалась? Или все сама поняла?»
Но вслух он ничего не произнёс. Не смог. Направляясь на встречу с женой, он вспоминал все то время, что они были вместе. Все ее ласки и слова. Он любил её безумно. Нужно было бы - жизнь свою отдал бы, не раздумывая, лишь бы только она жива была... Каждый его ход был ради неё, ради её жизни... И сейчас он смотрел в её глаза, а сам не мог даже вздохнуть от той боли, что рвала его изнутри.
- Где она? - едва найдя в себе силы, хрипло произнёс он.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - спустя некоторое время колебаний произнесла Эйдин. Её лицо выражало крайнее удивление, но глаза оставались холодными и бесстрастными.
- Где она, Эйдин? - повторил с явно звучащей в голосе угрозе. Халмар смотрел в её прекрасное лицо и никак не мог понять, почему же столько лет он обманывался, отчего её чары так прочно связывали его, застилали глаза. Долгие годы.
Эйдин упрямо молчала. Она не прятала свои глаза - не чувствовала стыда. Лишь холодно взирала на него.
- Идём, - тихо произнёс Халмар.
- Дорогой, что ты удумал? - беспечно начала она, возвращая себе былую непринужденность. - Мне некогда заниматься всякой ерундой, у меня ещё столько дел...
Эйдин попыталась протиснуться сквозь мужа, преграждавшего ей путь к выходу, но его рука до боли перехватила её локоть.
- Настолько много, что даже не нашлось время на один единственный поцелуй? - холодно спросил он, сверля её взглядом.
- Прости, - выкрутилась она тут же, приподнимаясь на носочках, чтобы дотянуться до губ мужа, - просто я была ошарашена твоим прибытием. От вас не было никаких вестей, и я думала... думала, что вы...
- Забавно получается, - хмуро усмехнулся Халмар, уворачиваясь от её поцелуя, - когда все остальные жены до последнего таят в себе надежду на возвращение мужей домой, ты уже меня похоронила.
- Что за ерунда ты говоришь, я ждала тебя не меньше их...
- Идем, - перебил её воин.
Эйдин вырвала свою руку из мёртвой хватки и попятилась назад, но Халмар не отступал. Молниеносным движением он успел схватить её локоть и с яростью протянул к себе. Обхватил рукой её подбородок и заставил посмотреть на себя. В изумленных глазах ее застыл страх. Да, таким она его еще никогда не видела, да он и сам, признаться, самого себя таким не знавал. Никогда не думал, даже мысли не допускал, что его чувства могут вот так вот разбиться, разрывая все изнутри, оставляя глубокие шрамы на душе. Он глядел в ее глаза, сам еще не веря, не осознавая, какой трудный пришлось ему сделать. В горле стоял ком. А он просто смотрел на нее, не ведая, что она уже прочла в его взгляде свой приговор. Смотрел, не ощущая ничего. Словно душу его выжгли. Еще тогда, тем самым пожаром, из которого он когда-то вытащил свою Эйдин.
