— Клякса его посторожит, — не повёлся на ласковое обращение анлезиец, успевший сообразить, что охотником этот парень никак не может быть. И стало быть он и есть та жертва, на которую тут стояла такая мощная ловушка. А поскольку вид чумазого хамширца не вызывал у анлезийца особой тревоги, стало быть опасаться им нужно именно мага, пожелавшего заполучить парня с редким даром, который он сам и выдал им по неосторожности.
— Что будем с ним делать? — осторожно шепнула Слава мужу на обратном пути, — ведь раз этот… гад, решил парнишку поймать, значит ему очень нужно… и он не остановится.
— Славочка… — счастливо засмеялся анлезиец полному совпадению собственных догадок с мыслями жены, — Стан и так все время ворчит, что отряд не резиновый. Думаю, его не обрадует мешок с ёжиком…
— Он не мешок, Вастик, хотя возможно и ёж. Я видела у него в глазах тоску и страх… — упрямо стиснула губы Ярослава, — но вовсе не предлагаю вести его за собой в пункт зет. Давай доберёмся до Стана и все объясним… ну не могу я бросить парня на произвол судьбы. Мне так и кажется, будто тот злодей сейчас выскочит из кустов.
— Хорошо, радость моя… но давай ещё спросим самого мальчишку?
— Бесполезно. Он нам не поверит… загнанные в угол люди никогда не верят в существование добрых самаритян, — печально вздохнула землянка и почудившаяся в её вздохе застарелая обида словно острым ножом полоснула анлезийца по душе. Васт уже успел расспросить Славу о последних годах жизни в родном мире и теперь понимание, насколько одиноко и несладко было её существование рядом с теряющим здоровье сыном, отравляло ему душу.
Если бы он только знал… и мог поверить в любовь и неимоверное счастье, ждущие его где-то в соседнем мире, разве не нашёл бы возможности открыть туда пути? Но он ни о чем даже не догадывался…
и теперь каждый раз, когда Славочка печально вздыхает, у Васта перехватывает от огорчения горло.
— Вастик… — спохватилась Ярослава, когда муж крепко стиснул её в объятьях и виновато засопел куда-то в макушку, — ну не нужно так переживать… сейчас у нас все замечательно и будет так ещё много лет… Афродита пообещала. Лучше скажи, ты уже придумал, как искать отряд?
— Да, — выдохнув тревогу, кивнул анлезиец, подхватил жену под руку и повёл к возвышающемуся над кустами дубу.
Вспыхнувшие в свете светляка глаза не могли быть человеческими… в этом Тин готов был поклясться на чем угодно, и тем не менее они принадлежали разумному существу, это с достаточной очевидностью показывало его поведение. Пока неизвестно, насколько… ведь и рассудка двухлетнего ребёнка вполне достаточно для выполнения простейших заданий. Да и не это сейчас важно. Теперь Костику намного важнее понять, кем является существо, обитающее в глубине невероятно длинной комнаты, как оно сюда попало, и почему жрецы пугают им несчастных девственниц? Вернее, не так, с досадой фыркнул сам на себя Тин, сейчас важнее выяснить, действительно оно способно причинить пленницам какой-либо вред, или просто служит пугалом? Хотя… если припомнить намёки Хильмы, скорее всего это действительно просто пугало, не так уж дёшевы девственницы на Хамшире, чтобы жрецы рисковали их здоровьем.
И тогда можно попытаться… черт, как сейчас пригодился бы Шарик с его способностями! Однако жалеть, что отправил унса защищать Адистанну, целитель вовсе не собирался, Тарос конечно стал старше и мудрее, но пока не успел привыкнуть управлять своими новыми возможностями, а Ади только и способна смотреть на него влюблёнными глазами. И даже хуже того, у бывшей принцессы вполне хватит ума в случае опасности броситься закрывать квартерона собственным телом.
— Ты кто? — доброжелательно спросил землянин, пытаясь рассмотреть очертания неведомого существа в словно нарочно сгустившейся вокруг него тьме. Тихий, печальный полувздох, полустон был ему ответом, и Тин вздохнул с облегчением, по крайней мере две вещи он выяснил одним этим вопросом. Существо намного разумнее ребёнка или собаки и оно действительно не злое. И хотя в неволе даже самые добрые иногда вынуждены поступать далеко не так, как диктуют им собственные принципы, зато хотя бы появилась надежда на возможность переговоров.
— Кто тут?! — испуганно охнула Юнхиола и крепче вцепилась в пояс Тина, — осторожней!
— Не бойся, — поторопился успокоить её целитель, — мне кажется, это такой же пленник, как и мы… только зарабатывает себе на хлеб несколько… нетрадиционным способом. Сидит в темноте и пугает строптивых девственниц, чтобы они поспешили натянуть балахоны жриц.
Но сегодня ему не придётся работать пугалом, у нас есть с собой в вещевых мешках немного еды… и мы, разумеется, поделимся с собратом по несчастью.
— А он кто? — Осведомилась Юна, осторожно выглянув из-под руки спутницы и снова охнула, — Тина! Так это же верт! Ну, то-есть мангур! Ох и сволочи эти жрецы, посадить сюда мангура! Стана на них нет… разнёс бы этот храм к чёртовой бабушке!
