Говорят, в Греции есть все. В том числе и неотразимые темпераментные мужчины. Однако общение с ними – большое искусство. Им и пыталась овладеть неопытная молодая англичанка Крессида Филдинг...
«Фиат» Крессиды Филдинг проскочил меж двух каменных колонн при въезде в поместье и пополз, сбавив скорость, по извилистой дорожке, ведущей к особняку.
Девушка остановила автомобиль на широкой, посыпанной гравием площадке, прямо перед парадным входом. Минуту она просто сидела в машине, положив руки на руль и любуясь домом.
Поездка из больницы сюда показалась ей бесконечной. Пришлось лавировать в бесчисленных лабиринтах узких улочек, в то время как солнце постоянно светило прямо в глаза. Однако Крессида с радостью проделала бы весь этот путь еще раз, только бы не случилось самого ужасного.
Перед ее глазами всплыла печальная картина: отец лежит в отделении интенсивной терапии с совершенно безжизненным лицом, освещенный яркими больничными лампами. Лежит, похожий на древнего старца.
Крессида почувствовала, как внутри у нее все похолодело. Нужно взять себя в руки, подумала она. Да, сердечный приступ у отца был очень тяжелым, но, как сказали врачи, сейчас ему лучше. А когда общее состояние стабилизируется, можно провести операцию на сердце. Папа поправится. Обязательно. И она сделает для него все возможное и невозможное...
Девушка подняла подбородок и в этот момент заметила джип своего дяди, припаркованный под развесистыми рододендронами. Слава богу, не придется быть одной.
Крессида стремительно взбежала по ступенькам к парадной двери, и, прежде чем успела позвонить, та распахнулась. На пороге стояла домоправительница.
– О, мисс Кресси, – обрадовалась пожилая женщина. – Наконец-то вы приехали.
– Да, Берри, милая, – Крессида ласково пожала руку миссис Берриман. – Я приехала.
Девушка остановилась посреди холла и огляделась по сторонам. Все двери были закрыты. Она сделала глубокий вдох.
– Сэр Роберт в гостиной?
– Да, мисс Кресси. И леди Кенни с ним. Без них я бы пропала, – она на секунду замолчала. – Вам что-нибудь принести?
– Кофе и пару сэндвичей, пожалуйста.
Берри поспешила на кухню. А Кресси прошла через холл и остановилась перед большим зеркалом, которое висело над красивым старинным столиком.
В зеркале она увидела мисс Совершенство. Ее босс часто говорил об этом с восхищением, друзья – с долей легкой зависти, потенциальные любовники – с возбуждением и даже некоторой враждебностью.
Но свой образ она создала собственными руками, и этой молодой женщине в зеркале Крессида очень доверяла.
Однако сегодня при ближайшем рассмотрении вдруг обнаружились некоторые «изъяны». Под серо-зелеными глазами, обрамленными длинными ресницами, залегли тени. В уголках напряженно сжатых губ появились небольшие складки. Нежное лицо было бледным и усталым.
Крессида впервые за долгое время получила возможность тщательно рассмотреть себя, а главное, проанализировать все события, обрушившиеся на нее, подобно лавине, в последнюю пару недель. Увы. Ничто не проходит бесследно. А особенно для внешности. Ее одежда смялась из-за долгой поездки, светлые волосы спутались.
Кресси нахмурилась, а затем, сделав еще один глубокий вдох, чтобы успокоиться, вошла в гостиную.
То, что она увидела, шокировало ее. Где же массивные плюшевые диваны с вышитыми покрывалами, пушистые ковры, тяжелые, подобранные под цвет обстановки, портьеры? От всего этого не осталось и следа. Все здесь было совершенно иным.
Старинные персидские ковры заменили обычным белым паласом, вместо массивных ламп появились хрустальные люстры с примитивной позолотой.
Интерьер казался неестественным. Не декорации ли это к спектаклю, который разыгрывался здесь? Кто же главная героиня действа? Элоиза, так ловко опутавшая своими сетями отца Крессиды. Именно она...
При появлении племянницы сэр Роберт быстро встал. Казалось, он тоже чувствовал себя неловко в этой обстановке.
– Моя дорогая девочка, мне очень жаль, – произнес он, обнимая Кресси. – Я никак не могу поверить...
– Я тоже, – сказала Крессида, нагибаясь и целуя тетю Барбару в щеку. – Вы что-нибудь знаете об Элоизе?
– Практически ничего, – коротко ответил сэр Роберт. – Но, увы, нам известно, что эта бестия буквально обчистила весь дом, прежде чем исчезнуть отсюда, – помрачнел он. – Берри сказала, она забрала все драгоценности твоей матери, дорогая.
– Папа подарил их Элоизе после свадьбы, – напомнила Крессида. – По закону они принадлежали ей. Не горюйте. По крайней мере мы избавились от этой особы.
– Но какой ценой? – сэр Роберт сжал губы. – Никогда не понимал, что Джеймс в ней нашел.
– Да будет тебе известно, что все остальные мужчины без ума от Элоизы! – воскликнула тетя, приглашая Крессиду присесть рядом с ней. – Элоиза – очень красивая и сексуальная молодая женщина. Она ворвалась в жизнь моего брата как ураган. Он был околдован ею с первой встречи. Он и сейчас все еще обожает ее.
– Господи, Барбара, она ведь уничтожила его... она и ее любовник! – воскликнул сэр Роберт.
– Во всем виновата страсть, – тихо произнесла Крессида, – она ослепляет, сводит с ума.
Раньше я не понимала этого, подумала девушка с болью. Но теперь-то понимаю. Еще как понимаю...
Она взглянула на дядю.
