— Нет, — помедлив с минуту, ответил Нейл. Подумав, он решил все же немного развернуть свой ответ: — Я уверен, что и он и Нэнси весьма тронуты таким вниманием.
— Представитель шерифа Хейнен по праву заслуживает самого большого уважения нашего округа, — строго взглянула на него Эллис. — Я думаю, он прекрасно понимает это.
— Не уверен, что на свете есть хоть что-то, что люди прекрасно понимают.
Это замечание сказало Эллис очень многое о мистере Морфи. Интересно, подозревает ли он, что выдал себя этими словами? Скорее всего нет... Что-то подсказывало Эллис, что ее провожатый относится к людям, старающимся как можно глубже спрятать свои мысли и чувства.
И снова слабый ручеек беседы выдохся и иссяк. Неужели этот человек так же разговаривает и со своими друзьями? Если, впрочем, у него есть друзья.
Ну что ж, раз он так упорно предлагает ей ведущую роль в разговоре, не желая хотя бы из вежливости взять это на себя, в таком случае Эллис прекрасно справится с монологом.
— Просто не знаю, что мне делать с новогодней елкой! — пожаловалась она. Эта мысль целый день не давала ей покоя. — С тех пор как мой прадед Ролф выстроил наш дом на Первой улице, стало доброй традицией выставлять огромную елку в окне залы. Сол Грин обычно доставал для меня елку, но он внезапно заболел и слег, а я не успела договориться с кем-нибудь другим!
— И какой же высоты должна быть ваша елка?
— Обычно около четырех метров. Вы же знаете, наши деды строили не так, как теперь. Теперешние потолки показались бы им просто карликовыми! — Эллис грустно вздохнула — Что ж, похоже, в этом году и мне придется вставить карлика в окошке!
— Вы думаете, жители округа будут сильно разочарованы?
Озадаченная его насмешливым тоном, Эллис покосилась на своего спутника и поймала еле заметную улыбку на его лице. Великий Боже, оказывается, и этот невозможный человек может быть дружелюбным... Хотя бы самую малость.
— Наверное, — ответила Эллис, вспомнив, о чем он спросил. — Ведь это традиция. На Рождество люди стекаются со всех уголков округа, чтобы взглянуть на праздничное убранство Первой улицы и на ее елки. В сочельник церковный хор ходят вверх и вниз по улице, распевая рождественские гимны. Все двери распахнуты настежь, и всех проходящих угощают сидром и горячими пирожками. Я не знаю более прекрасного праздника в году! Ну вот и дом, слава Создателю! — Эллис едва сдерживала шаг, так хотелось ей поскорее очутиться дома, в безопасности, за закрытыми дверями, и подальше, подальше от этого невыносимого человека! Они прошли всего около дюжины шагов, когда Эллис услышала, как Нейл глухо выругался. Она изумленно подняла голову и резко остановилась.
О Боже, да он же жестоко страдает! Лицо Нейла стало похожим на застывшую маску, губы стиснуты в полоску, узкую, как лезвие ножа. Как только Эллис остановилась, он тут же замер и устало прикрыл глаза. Она сгорала от желания узнать, что же случилось, но чувствовала, что у нее нет никакого права расспрашивать... И тогда, движимая безошибочным женским чутьем, она высвободила локоть и подхватила Нейла за руку.
— Послушайте, — мягко сказала она, — не могли бы вы пройти еще немножко? Я уверена, что у меня найдется немного бренди.
Он резко открыл глаза и уставился ей в лицо. Его взгляд прожигает насквозь, беспомощно подумала Эллис, но не отвела глаз... Князь тьмы...
— Пойдемте же, — повторила Эллис, у которой материнский инстинкт заглушил и голос разума и даже естественное стремление бежать от опасности.
Ее рука смело обвилась вокруг пояса Нейла — это вышло само собой, естественно и автоматически, как дыхание срывающееся с губ, Эллис настойчиво подтолкнула Нейла вперед.
— Обопритесь на меня, может быть, вам будет легче.
Какое-то время он оставался неподвижен, как изваяние, выточенное из древнего камня. Потом нетвердо шагнул вперед: его рука обхватила плечи Эллис, и Нейл слегка, совсем чуть-чуть, оперся на нее.
Как сильно он хромает, гораздо заметнее, днем раньше, подумала Эллис, и губы её скривились от сострадания. Господи, неужели она могла быть так бесчувственна, что торопила больного человека, принуждала его идти быстрее! С самого начала он шел медленно, и, если бы у нее хватило ума задуматься над этим, она поняла бы, что все дело в его хромоте, а отнюдь не в любезном стремлении идти вровень с ней, слабой женщиной!
Теперь, когда Нейл слегка опирался на нее, они шли так близко, что касались друг друга бедрами, Эллис почувствовала слабый запах иски. Должно быть, он ужасно страдает, сочувственно подумала она. Нейл Морфи не вчера появился в их округе, так что если бы он был пьяницей, то это давным-давно стало бы известно всем и каждому. Значит, алкоголь помогает ему снять боль...
— Вы сможете подняться по ступенькам? — спросила Эллис, помогая Нейлу добраться до кухонной двери. Целыми днями в большей части дома стоял адский холод, ибо уходя Эллис отключала отопление, но кухня всегда оставалась теплой благодаря колонке с горячей водой. Пожалуй, сейчас кухня была самым уютным местом во всем доме.
— Да, — проскрежетал Нейл, убирая руку с ее плеча. — Но, право...