За это короткое время они успели лишиться уже многих, а количество нападавших, казалось, не менялось совсем. Все же они проигрывали, как и было понятно изначально.
Вскочив на ноги, отозвавшиеся новой болью, Деми устремилась наверх, сильно прихрамывая. Кто-то из жрецов помог ей, подхватив за локоть, когда она едва не упала.
Все вместе они вбежали в золоченый бальный зал, смешавшись с жалкими остатками их армии. Даже прибывшее подкрепление в виде Рицци с ее боевыми магами не спасло ситуацию.
Чары поражали все вокруг – бились зеркала, разлетались золотые люстры, осыпалась в пыль прекрасная лепнина, от мебели оставались лишь деревяшки и клочки ткани. Люди падали тут и там, сраженные, раненые, мертвые.
Деметра сбилась со счета и уже не понимала, сколько выстрелов у нее осталось, но знала – почти ни один не попал мимо цели. В какой-то момент ее резко рванул в сторону Дрейк, когда прямо над ней обрушилось зеркало, и осколки не задели их только чудом.
– Что ты делаешь?! Ты должен был идти в покои Рубины и защищать ее! – прокричала она ему.
– Руби и сама неплохо справляется, – крикнул Дрейк, кивая куда-то вправо.
Магистр в великолепном красном камзоле и вправду оборонялась магией самостоятельно, словно и не лежала еще недавно совсем без сил.
– Сумасшедшая, – выдохнула Деми, стреляя вновь и стараясь не попасть по своим.
Какие-то чары сбили ее с ног и откинули далеко назад. Морщась от сильной боли, она перехватила пистолет поудобнее, попыталась одновременно подняться и выстрелить в нападавшего… однако выстрела не произошло. Пощелкав спусковым крючком, Деметра выругалась и отшвырнула ставшее бесполезным оружие в сторону.
Увидев это, мужчина, применивший чары, ускорился.
Деми выхватила из левого рукава аутэм, так легко и привычно, словно делала это уже много раз. Однако мужчина выбил его у нее из рук в первой же атаке. И вновь она распласталась на пыльном полу, скуля от боли.
В тот самый момент, когда он уже приготовился убить ее, занеся нож – старый, грубо сделанный, почти мясницкий… двери зала с грохотом распахнулись, привлекая всеобщее внимание.
– Довольно! – раздался женский и явно усиленный чарами голос.
В дверях стояла Мия Лайз в платье, ослепительно белом на фоне разрухи. И волосы у нее были уложены идеальными локонами.
– Верховный Ковен Нью-Авалона, я обращаюсь к вам, если среди вас еще кто-нибудь выжил, – проговорила она. – Вы посмотрели, на что мы способны, и знаете, что ваша жизнь для нас ничего не стоит. Мы можем убить вас всех прямо сейчас и закончить этот фарс. Но, как будущий единственный правитель, я собираюсь проявить великодушие. Исполните обещанное по договору до рассвета – верните силы светлым и отдайте нам Белого Ворона. И я обещаю – вы уйдете из этого мира невредимыми. Если к рассвету ничего не изменится – все вы расстанетесь с жизнью. У вас есть ночь. Будьте благоразумными.
С этими словами она покинула зал. Бунтовщики беспрекословно подчинились своему лидеру и отправились за ней, презрительно поглядывая на разгромленных противников.
Деметра со стоном поднялась и откинула со лба мокрые от пота волосы. Она тщетно пыталась найти взглядом Дориана, но увидела вместо него Рубину.
Стоило ли на этот раз рассказать ей всю правду сразу? Или же?..
Дворец вновь опустел. Его парадные комнаты превратились в руины, посреди которых лежали погибшие и обездвиженные.
Из столовой вынесли всю мебель и разместили там раненых – ими занимался мистер Флеминг со своей командой. Деметра предложила использовать свою кровь, но лекарь решительно отказал. У него имелись небольшие запасы, а ей и самой требовалась помощь.
Глубокий порез на бедре наскоро залечили, а ссадины, оставшиеся на лице, должны были вскоре пройти сами. Медики берегли запасы магических сил и исцеляли только серьезные раны.
От их армии осталось меньше половины человек, и все они были измотаны и обессилены. Никому не позволяли покинуть дворец – на площади его окружили бунтовщики Юфемии Лайз, внимательно следящие за тем, чтобы никто не проскользнул мимо них.
Ультиматум звучал ясно: они смогли бы уйти, только если бы выполнили условия рокового договора. А так как большинство людей не имело возможности повлиять на это, то в резиденции магистра начался настоящий разгул.
Несколько лакеев заняли кухню и принялись опустошать кладовые с едой и винные погреба. Молоденькие горничные выбирали самые роскошные покои и примеряли дорогие наряды, чтобы хотя бы перед смертью насладиться жизнью. Ученые-маги оккупировали магистерскую библиотеку, куда, незадолго до этого, принесли целый ящик виски. Жрецы поднялись на самую высокую башню, чтобы продолжать воздавать молитвы Тринадцати Первым и умолять богов всех спасти.
Рубина не препятствовала им. Она знала, что до рассвета никто не успеет восстановиться в достаточной степени для того, чтобы провести еще один бой. Да и отправлять людей второй раз на смерть против сотен нападавших было просто глупо.
