– Ты имеешь в виду, душу поместили в живое тело чужого ребенка? – Маг кивнул. – А что случилось со второй душой?
Маг поджал губы.
– Она отправилась к Виктусу вместо Алисты. Возможно, ты осудишь за это Брадура и Гривельду. Но все же я хочу, чтобы ты дослушала эту историю. И знала, какие сумасшедшие, даже жестокие поступки могут совершать во имя любви.
Я медленно кивнула. Осуждала ли я их? Возможно. Сделала бы я так же на их месте? Вероятно, что да.
– Король и королева магов оставили девочку в богатой семье знатного рода у любящих родителей. Брадуру и Гривельде было достаточно знать, что частичка их самих получила шанс на жизнь в этом мире. Они вернулись домой. Ослабленные, убитые горем и поглощенные Тьмой.
Я все еще могла представить себе их состояние. Опустошение во всех смыслах этого слова.
– Брадур поначалу пытался избавиться от Тьмы, как он недуга, – продолжил Сатар. – Но позже магия поглотила его настолько, что он не был способен мыслить здраво. Им руководили ненависть и кровожадность. Гривельде было намного труднее. С каждым десятилетием ей становилось хуже. Бушующий в королеве гнев подвиг ее на свершение жестоких поступков по отношению к своему народу. Маги перестали восхищаться своей правительницей. Они начали бояться ее, многие бежали из королевства, и только поэтому я сейчас здесь с тобой, Марина. В конечном итоге, когда Гривельда потеряла рассудок, Брадур, осознав необратимость ее состояния, сделал то, что должен был – забрал ее Тьму.
– Она погибла, – шепнула я, вспоминая свой сон. Тогда, лежа в руинах собственного замка они прощались. Она просила спасти ее душу. Меня посетила безумная догадка. – Брадур поступил с ее душой так же, как с Алистой?
Сатар улыбнулся одним уголком губ и приподнял мою голову за подбородок.
– И откуда ты у меня такая умная?
– С Земли! – гордо заявила я. – Мы там все такие! Особенно женская половина.
– Угу, – хмыкнул мужчина. – То, что ты сказала – тайна веков, Марина! О ней знают лишь избранные.
– И ты один из них? Много вас таких?
Сатар неопределенно покачал головой.
– О переселении души знают сын и муж принцессы Алисты. Но даже они не ведают о судьбе Брадура и Гривельды.
– Расскажи! – потребовала я, чувствуя возрастающую зависимость от бархатистого голоса моего мага.
– Забрав Тьму Гривельды, Брадур поместил ее душу в каменную плиту, которая была заложена в фундамент их разрушенного замка. Раньше маги всегда так строили дома, укладывая в самое основание сильный артефакт. Но чтобы душа королевы не погибла, темный маг должен был напитать ее. Алисте родители отдали Свет, а израненной душе Гривельды нужно было намного больше энергии. Тогда Брадур составил мощное заклинание, собрав со всего королевства три грани магии – Огонь, Свет и Тьму. Он убил сотни тысяч магов, проклял своих потомков, чтобы среди них не родился ни один равный по силе Брадуру, и не снял проклятие. И все ради нее – половинки своей души. Он закупорил ее в той плите на тысячелетия, чтобы вся магия Тарты напитывала ее, исцеляла и делала сильнее. А сам Брадур, не желая расставаться с любимой ни на минуту, похоронил себя заживо, погрузившись в долгий сон. Он не хотел пропустить пробуждение своей королевы.
Я знала, что это не конец истории. Были важные детали, о которых Сатар не спешил рассказывать. Он опять задумчиво уставился в потолок, пока я изучала его. Я все думала, прокручивала эту историю, вспоминала свой сон, и в конце концов сказала это:
– Темный маг в замке Анэля – Брадур.
Это не звучало как вопрос. Мне не нужен был ответ Сатара. Я просто знала.
Маг ничего не ответил. Лишь погладил меня по голове и закрыл глаза.
– Он не навредит тебе, – прошептал он, всем видом показывая, что разговор подошел к концу.
– У меня еще столько вопросов осталось! Как Брадур проснулся? Как давно? Что стало с Гривельдой? Она смогла выжить?
Я протараторила вопросы и охнула, тут же предположив ответ.
– У нее не вышло, да? Поэтому он так зол? А что ему от меня нужно?
– Марина, – устало шепнул Сатар. – Я не осведомлен обо всем на свете. Просто знай, что я не позволю им навредить тебе. А на все вопросы ты найдешь ответы со временем.
– Им? – удивилась я.
– Всем им. И тем более себе. Спи, душа моя.
Он вырубился как по щелчку, а ко мне сон не шел еще очень долго. А жаль, я бы хотела увидеть еще кусочек из жизни темного мага. Он пугал меня, но в то же время невидимая сила тянула к нему.
Я заснула под утро, прижавшись к теплому боку Сатара. И была резко разбужена его настойчивым шепотом.
– Марина, проснись! Пора уходить.
Едва я разлепила сонные глаза, как дверь в спальню распахнулась, и на пороге показался не кто иной, как сам Анэль.
Мое сердце бросилось вскачь от вида его кровожадной ухмылки.
– Беги, – шепнул Сатар и встал, закрывая меня собой.
Да вот только бежать было некуда. За спиной Анэля замаячили еще трое светлых эльфов. Они держали в руках мечи и луки, и я всерьез испугалась за Сатара. Подбежала к окну и охнула. Внизу стояли еще пятеро вооруженных бойцов, словно Анэль прихватил с собой маленькую армию против нас двоих.
