Когда Харпер встречает Эштона, весь мир переворачивается с ног на голову. Но как бы сильно ни билось ее сердце при мысли о нем, она не может полностью открыться парню. Потому что каждый вечер девушка сбегает от своей беззаботной студенческой жизни к семье, чтобы заботиться о младшем брате, больном аутизмом. У Харпер нет времени на приключения, спонтанность и тем более свидания. И все же Эштону постепенно удается завоевать ее сердце.Впервые для Харпер стало что-то важнее, чем семья. И теперь девушка оказывается перед самым трудным выбором в своей жизни: дать себе немного свободы и обрести любовь или же закрыться и навсегда потерять Эштона. Смогут ли они остаться вместе или разрушат те чувства, что их связали?
Leonie Lastella
Das Licht von tausend Sternen
Моим детям.
Станьте однажды для кого-то светом тысячи звезд.
И никогда больше не отпускайте этого человека.
Толстые стены библиотеки Мэнсфилда не пропускают суету кампуса внутрь. Между массивными стеллажами цвета грецкого ореха и тысячами книг так тихо, что можно услышать, как пролетает муха. Кроме меня в библиотеке находятся библиотекарь и парень, засыпающий над томом об основах социальной разработки медиа. Я думаю, он просто искал тихое место вне общежития, где мог бы вздремнуть после непрекращающихся вечеринок первокурсников.
Я собираю волосы в небрежный пучок и снова погружаюсь в книгу. Хотя семестр начался неделю назад (я не беру в расчет игры на знакомство, ознакомительный учебный курс и представление себя), только завтра мы перейдем к изучаемому материалу. Для большинства студентов это значит, что они оторвутся по полной в последние выходные перед концом каникул. Но не для меня.
Я предпочитаю подготовиться, чтобы меня лишний раз не трогали. В первую очередь такой парень, как тот, который, смеясь и крича, только что зашел в библиотеку с двумя друзьями, даже не заметив, что повсюду висят таблички с просьбой соблюдать тишину.
Даже крепко спящий студент рядом со мной проснулся. Он ворчит и собирает вещи, швыряя их в рюкзак, и выходит из помещения.
– Эш, помолчи, а то мисс Данэм вышвырнет нас до того, как я возьму книги.
Очень хорошая идея пришла в голову девушке из этой маленькой группы. Из-за шума мне сложно сосредоточиться на книгах, но становится еще сложнее, потому что я рассматриваю парня, которого маленькая блондинка назвала Эшем. Он просто тот, на ком задерживается взгляд, независимо от того, хочет этого человек или нет. Черты его лица нежные и привлекают внимание. Глаза цвета идеального дня в Монтане. Глубокий лазурный цвет ярко контрастирует с его темными короткими волосами и трехдневной щетиной, которая придает ему идеальный налет дерзости. Он высокий. Выше своего друга, который облокотился на стойку выдачи книг рядом с девушкой, чтобы немного вздремнуть. Приталенная серая рубашка, не оставляющая никаких сомнений об идеальном теле, обтягивает грудь Эша. Образ дополняют рваные джинсы. Татуировка извивается под рукавом рубашки до предплечья, где она почти сталкивается с тремя кольцами, окружающими его запястье. Безжизненное дерево, черные ветви которого обвивают его мышцы и обрамляют надпись, которую я не могу разобрать на расстоянии. Я заставляю себя больше не смотреть на него.
– Скучно, – коротко жалуется он.
Я закатываю глаза и сосредотачиваюсь на тексте перед собой, но уже через несколько секунд мне мешает резкий, жесткий ритм, который Эш отбивает пальцами по деревянной полке рядом с приемной стойкой.
Мисс Данэм поджимает губы и качает головой. За все годы ее работы в тихих стенах огромной библиотеки университета Мизулы она, очевидно, привыкла к авторитету, который не нуждается в словах, а не к тому, что ее строгий взгляд не оказывает никакого эффекта.
Блондинка помогает ей, резко толкая барабанящего Мистера Совершенство, и требовательно шипит:
– Найди себе занятие, Эш, или я надеру тебе задницу!
Он кивает, осматривается, и прежде чем я успеваю отвести взгляд, пристально смотрит на меня. Слишком поздно, чтобы сделать вид, что все это время я читала книгу. На глазах своей девушки, во всяком случае я думаю, что он и эта девушка вместе, Эш бросает на меня вызывающий взгляд. И похоже, он не чувствует себя виноватым. Он просто поворачивается к ней спиной и направляется ко мне. Я краснею и быстро прячу лицо в конспектах для первого семестра по социальной педагогике.
– Привет, – его голос низкий и пьянящий. Судя по поведению парня, я бы заподозрила в его словах насмешку, легкомыслие или намек на заносчивость, но голос звучит раздражающе серьезно и исключительно тверд, когда он во второй раз говорит: – Привет, – и протягивает мне руку. – Я Эштон, – представляется он.
Я игнорирую его руку и продолжаю листать страницы. Словно я читала с того времени, как он вошел в библиотеку. Словно меня не отвлекает то, что он слишком близко подходит ко мне.
– Харпер, – коротко произношу я, не отрываясь от своих записей. Я, конечно, не буду занятием, о котором говорила его подруга, тем более не думаю, что она это имела в виду. Но когда я смотрю на Эштона, фраза о том, что я хочу треснуть ему по голове, застревает у меня в горле. Как склонившееся от ветра дерево, он облокотился на стол, на котором разбросаны мои вещи. Парень пристально смотрит на меня, просверливая взглядом.
