– Просто интересно, где ты была, раз тебя не было в твоей комнате.
– Я… так просто… гуляла. Нервы хотела успокоить, вот и ушла из дома.
– И куда ездила? – не сдавалась Инга.
– Ездила? Я никуда не ездила. На чем?
– На машине.
– Скажете тоже! У меня и прав-то нету, чтобы взять машину. Так что я просто гуляла. Ясно вам?
– Угу, – неопределенно пробормотала Инна, причем по ее виду никак нельзя было сказать, удовлетворена она ответом Нюши или у нее остались какие-то вопросы к девушке.
Когда Нюша ушла к дому, Алена повернула к подруге и мужу сияющее лицо.
– Нюши просто не было в комнате! – воскликнула она. – Она ничего не слышала из моих слов. И она совсем не сердится на меня!
Василий Петрович лишь крякнул и сел в машину. А Инга с Аленой последовали за ним молча. Обратно они ехали в тишине. Каждый думал о своем, так что общий разговор не клеился совершенно. И лишь перед самым подъездом к своему дому Василий Петрович произнес:
– Бедный Ваня. Вот уж кому сегодня не позавидуешь, так это ему.
– Из-за того, что старушка скончалась у него в доме?
– Не только.
– А почему еще? – удивилась Инга.
– Ванька влюбился. Он ведь все эти годы по тебе сох, а как Нюша приехала, так его словно подменили.
– Это всем так видно?
– Не знаю, как кому, а мне видно.
Василий Петрович вновь уставился на дорогу. Но Инга, обрадовавшись, что у нее появилась возможность откровенного разговора, произнесла:
– Василий Петрович, а ты уверен, что эта девочка действительно племянница Вани?
Муж Алены крякнул, но все же ответил:
– Ваня именно так мне сказал.
– И ты не наводил дополнительных справок?
– Зачем? За безопасность у нас отвечает сам Ваня. Если сказал, что девчонка его осиротевшая племянница, значит, так оно и есть.
– А мне показалось, что между ними отношения куда глубже, нежнее и значительнее, чем просто между дядей и племянницей.
– В самом деле? Но это ведь его дело, правда?
Было видно, что разговор этот Василию Петровичу неприятен. Мужчина здорово смутился, даже покраснел.
– А ты как к этому относишься?
– Думаю, что Нюша не лучшая партия для Вани. Но лезть к ним со своими советами пока не буду.
– Смотри, как бы поздно потом не было, – предостерегла его Инга. – Вот забеременеет девчонка, тогда Ване все равно придется на ней жениться.
– Что?
Василий Петрович подскочил на сиденье так, что врезался головой в потолок.
– Забеременеет? От кого? От Вани?
– А что? Разве Ваня не мужчина?
– Инга, замолчи! – велел ей Василий Петрович.
Причем из красного его лицо внезапно сделалось бледным, почти белым. И было видно, что мысль о беременности Нюши приводит его в панику. Инга догадывалась, в чем тут дело. Или ей казалось, что она догадывается. Но подсознательно Василий Петрович надеялся, что все у них в Дубочках останется по-прежнему. Никаких новых персонажей. Нюша поступила в институт, значит, скоро она уедет из Дубочков. А Ваня вновь вернется к своим обязанностям, погрузившись в них с головой.
Василий Петрович не хотел терять своего друга. А ведь Нюше может показаться скучной жизнь в Дубочках. Будучи же беременной, она сможет легко уговорить Ваню уехать из имения.
– Ваня бы мне сказал, зайди у них дело так далеко.
Это было все, что сумел выдавить из себя Василий Петрович. И Инга решила, что лучше отложить этот разговор. А еще лучше будет поговорить с самой Нюшей. Сегодня для этого подходящего момента не представилось, но завтра дело другое, завтра можно будет попытаться и разговорить девушку на тему того, какие планы у нее относительно дяди Вани, которого девчонка запросто называла Ваней.
Лично же для себя Инга сделала отметку в памяти. Поведение Вани и Нюши выбивалось за рамки простой помощи осиротевшей племяннице. И поднявшись к себе в комнату, Инга принялась ломать голову над вопросом, как вывести эту завравшуюся парочку на чистую воду.
– Потому что если у них там что-то есть, то нечего перед людьми дядю и племянницу изображать.
Инга даже не знала, что именно сильней всего ее возмущает в этой ситуации. Она не нравилась ей, с какого боку ни подойди. В том, что Нюша никакая не племянница Ване, Инга была уверена почти на все сто процентов. Один-единственный жалкий процентик она оставляла на то, что Ваня сам по себе человек странный. К примеру, она сама никогда бы не стала вздыхать по какому-нибудь мужчине много лет подряд. Да-да. Нет – значит, нет. Страдать молча, как это делал Ваня, вздыхать и тосковать по недоступному идеалу и в то же время спать с другими женщинами – это не по ней. Ей важно любить именно того человека, с которым она делит постель, кров и стол.
Но теперь у Вани появилась Нюша. И вполне возможно, она отдаст или уже отдала Ване свое сердце.
«Рада я этому или нет?»
