По дороге она заглянула также и к Нюшиному дому, но ей никто не открыл. Видимо, Нюша была не в состоянии справиться с нахлынувшим на нее горем и поэтому предпочитала прятаться от людей. Инга думала, что понимает Нюшу. Наверняка от слез у девушки распухли глаза и лицо. Во всяком случае, когда самой Инге иной раз случалось плакать, то лицо у нее становилось как арбуз – красным и блестящим.
Показаться в таком виде на людях она считала совершенно невозможным. Пряталась в ванной комнате до тех пор, пока ее не оставляли в покое. Ну а у Нюши в распоряжении был целый дом. Хотя надолго ли он будет оставаться в ее распоряжении? На этот вопрос, сам того не ведая, ответил Василий Петрович, вошедший как раз в эту минуту в нижнюю гостиную, где сидели также Алена с Ингой.
– Даже не представляю, – произнес он озабоченно, – как нам быть дальше с Нюшей?
– А что случилось?
– Где бедная девочка будет жить?
– Разве у нее нет крыши над головой? В чем проблема?
– Проблема в том, что дом этот оформлен на имя Вани. А он все свое имущество завещал…
Внезапно Василий Петрович осекся, виновато взглянул на Ингу и замолчал.
– Договаривай, Василий Петрович, – подбодрила его Инга. – Я уже наслышана о подвигах Вани на любовном фронте.
– Да? Ну, тем лучше, – все еще смущенно пробормотал Василий Петрович и продолжил уже значительно более бодрым тоном: – Так вот, по завещанию Вани дом будет переоформлен на нескольких здешних кумушек. Именно они, а совсем не наша с вами Нюша могут претендовать на то, чтобы жить в Ванином доме или использовать его любым другим образом. По закону сразу же после похорон Нюша должна будет освободить дом, в лучшем случае ей позволят пожить там до вступления завещания в законную силу. Но потом хозяйками в доме станут упомянутые в завещании кумушки.
– Попроси их продать дом тебе, – пожала плечами Алена. – Чего уж проще?
– Ты так думаешь?
– Жить кумушки в этом доме все вместе все равно не будут. Что это еще за коммуна бывших Ваниных пассий у нас в поместье! Или ты считаешь, что они устроят там музей светлой Ваниной памяти?
– Вряд ли. И как же мне поступить? – сомневался Василий Петрович. – Я не знаю! Даже если я выкуплю дом Вани у его наследниц, разве хорошо оставлять молодую девочку жить совсем одну в большом доме?
– Что же ты предлагаешь?
– Может быть, Нюша какое-то время поживет у нас?
– Тут?
– Да.
– В усадьбе?
– Если ты только не против.
На какое-то мгновение Алена заколебалась. А затем глаза ее блеснули и она пожала плечами:
– Конечно, я не против. Если ты считаешь, что так будет лучше, то я только «за». Ты же знаешь, Нюша мне как дочь. Я очень привязалась к этой славной девочке, которой сильно не повезло в жизни.
Василий Петрович просиял. Его явно сильно тяготила эта проблема. И теперь, заручившись согласием супруги на переезд Нюши к ним, он буквально светился от радости.
Пользуясь моментом хорошего настроения у мужчины, Инга не удержалась и спросила:
– А сколько именно кумушек упомянуты в завещании?
– Семь, – небрежно произнес Василий Петрович. – Ну, я пошел, переоденусь с дороги.
И ушел, оставив онемевшую от возмущения Ингу вместе с ее подругой.
– Семь! – прошептала Инга. – Нет, ты это слышала? Семь!
– Ну да, – равнодушно откликнулась Алена, мысли которой явно были в этот момент заняты чем-то другим. – Семь – это, наверное, те, с кем Ваня встречался постоянно.
– А что… могли быть и другие?
– Уверена, имелись и другие.
Инга отпала окончательно. Как? Есть и еще? Так сколько же этих женщин побывало в опытных руках Вани за последнее время? Одиннадцать? Двадцать? Тридцать пять? Или… или сколько же их было?
Но увы, Алена не могла удовлетворить любопытство своей подруги. К тому времени, как Инга обрела способность внятно изъясняться и сформулировала свой вопрос достаточно четко, Алены уже и след простыл. Оказывается, подруга отправилась на кухню, чтобы договориться с тетей Галей об ужине. Подруге следовало быть очень осторожной, отделяя часть еды для Вани, чтобы не вызвать еще больших подозрений у своей кухарки.
До ужина в усадьбе не произошло ровным счетом ничего примечательного. Да и после ужина тоже. А вот во время ужина Василий Петрович, озабоченно покачивая головой, сказал, что многое вызывает у него недоумение в отчетах экспертов, работавших с телом, извлеченным из покореженной машины.
– Рост не совпадает, вес не совпадает. Возраст и тот не совпадает. Только пол! В машине погиб мужчина, но Ваня ли это был?
Алена, сидевшая до того с рассеянным видом, мигом собралась. Ее явно насторожило желание мужа покопаться в этой истории. Но она не нашлась, что ему возразить. Алена лишь переглянулась с Ингой, которая и сама понимала: при настойчивости Василия Петровича, раз уж его что-то насторожило, долго Ване «в мертвых» не оставаться. Уже через день, максимум через два дня Василий Петрович узнает правду о том, что в машине погиб другой мужчина. И тогда хозяин Дубочков неизбежно задастся вопросом: а где же в таком случае его верный друг и соратник Ваня? Куда он подевался?
