Избалованный принц, борющийся за власть и аскетичная девушка солдат из другого мира, два самых не похожих человека. Сложные взаимоотношения, от ненависти до любви и обратно.
========== 1. Различия ==========
Некоторые поступки людей нельзя объяснить. Зачем, например, спасать малознакомого человека ценой своей жизни? Зачем помогать кому-то, зная, что тот ненавидит тебя, и, даже если ты спасёшь его жизнь, он вряд ли будет благодарен ? Почему некоторые люди обладают собачьей преданностью? Почему…
Мысли Ноктиса путались, он задавал себе десятки вопросов, не в силах разобраться, что же правильно. Тот мир, что окружал его с детства, учил – ставь цели и иди к ним, получай то, что желаешь, будь хозяином и победителем. Он же обладал поистине животным инстинктом власти, умел подчинять себе до той самой собачьей верности, но понять, примерить её на себя он не мог.
Общечеловеческая мораль, сострадание, помощь другим – всё это было для сына короля неизвестно. Принц жил другими понятиями - понятиями властвующих особ своего мира. И то, что его собственный отец хотел убить его, было для Ноктиса понятней, чем все эти вопросы.
«Конечно, на его месте я и сам поступил бы так же. Пришло моё время, и отец знает это, он боится и не хочет отдавать власть мне. А мне… А мне стоит опередить его».
Лёгкие мурашки пробежали по спине, и Ноктис сухо сглотнул. Порой сомнения закрадывались в его голову, и именно это заставляло задумываться, отчего другие люди поступают иначе, чем он.
Внутри него зарождался конфликт. Всё потому, что при мысли об убийстве отца перед глазами Ноктиса появлялась Стелла. То ли оттого, что король подослал её убить принца, то ли оттого, что она оказалась первой, кого Ноктис убил.
Возможно, и раньше были люди, которые умирали от его руки после разборок, в которые Ноктис влезал, чтоб закалиться, укрепить свою власть или просто от скуки. Но сын короля не знал их, не видел, как их глаза тускнеют. Они вообще не интересовали Ноктиса, он не воспринимал их как «живых» людей.
Со Стеллой всё было иначе. Принц знал её, он даже считал, что любит её, настолько, насколько понимал в тот момент это слово — любить. И вот Стелла пытается заколоть его… Затем её мёртвое тело сползает с лезвия меча Кэлума.
Ноктис стиснул зубы и сжал ладонь в кулак. Его злило то, что отец решил расправиться с ним таким способом. Неужели старик считал, что его сын потеряет голову и бдительность из-за какой-то девки?! А ещё больше принца злило, что он действительно дал Стелле затуманить свою голову. Ноктис позволил себе быть беззащитным перед ней. И принц ненавидел себя за это, ненавидел и отца. Стеллу, впрочем, он не ненавидел. Сейчас для него холодный блеск стали в её руках был более очевиден и рационален, нежели его собственные слюни и мнимая любовь. Как он вообще мог позволить себе такое?!
Ноктис не жалел, что убил её. С его-то инстинктом выживания он не мог поступить иначе. Принц считал, что пожалей он её, Стелла не сделала бы той же милости для него. Ведь после того, что она говорила и делала, у неё не дрогнула рука приставить меч к его сердцу. У Кэлума сейчас не было сомнений, что Флерет искусно и чувственно обманывала его и убила бы без зазрения совести. Но отчего-то сыну короля было тяжко. Наверное, от осознания того, что он не увидит больше улыбки этой девушки.
Ноктис прикрыл глаза, отвратительная тоска нахлынула на него. Принцу было сейчас все равно, что Стелла обманывала его, он просто знал, что ему будет не хватать её. Тех маленьких деталей в её движениях, речи, просто её присутствия в жизни.
Только сейчас Ноктис понял, что при мысли об убийстве отца, он подумал о Флерет не потому, что король использовал эту девушку в своих целях, и не потому, что Ноктису пришлось убить её. А потому, что вспомнил как это - терять близкого. Принц аккуратно, украдкой, задал себе вопрос: будет ли он так же жалеть о смерти отца, и скрывать это ото всех, не признаваясь даже самому себе.
«Нет», — твердо оборвал сам себя Ноктис. Отец, не колеблясь, послал к нему убийцу, да ещё в таком унизительном виде. Король не дрогнул, а значит и его сын не должен отступать.
Принц сидел на троне, который не принадлежал ему, подперев подбородок рукой. Глаза его смотрели в пустоту, а профиль казался восковым и лишенным каких бы то ни было эмоций. Тёмные волосы, словно окутанные дымкой, только добавляли искусственный вид лицу. Тонкие изменения мимики никак не выдавали ярких эмоций пульсирующих в его голове, как вспышки молний. Тёмные стены и высокие колонны тронного зала давили, не давая набрать воздуха в легкие в полной мере. Ноктис знал, даже если бы сейчас был день, солнечные лучи не смогли бы проникнуть внутрь.
Игнис стоял недалеко от принца и битый час наблюдал, как тот размышляет. Честно говоря, советник уже устал от этой картины, для него — стратега, прагматика, не раздираемого противоречиями, ближайший план действий был ясен.
— Ноктис, — окликнул он престолонаследника.
Принц метнул острый взгляд на друга, его губы еле заметно искривились. Если бы Игнис не знал Кэлума с детства, он и не заметил бы столь незначительного изменения в его мимике.
Сын короля резко встал и направился к выходу.
— Идём, - сказал он Игнису, — Пора в этой стране кое-что изменить.
